Свадьба Гробыни, или Девушки, не ходите замуж! - Мефодий Буслаев. Сфера крылатых

[ Пиар-компания · Новые сообщения · Участники · Правила · Поиск · RSS ]


В игре: Середина лета
Москва столичное лето выдалось жарким, богатым на занятые фонтаны и большое количество смога. Москвичи радостно ринулись на дачи, что привело в многокилометровым пробкам.
Лысая Гора Мертвяки радостно окупировали кладбища и окрестности, кидая жадные взгляды в сторону поселения и мимопроходящих. Поголовье петухов в течении ночей традицонно уменьшается в прямой пропорции с увеличением числа собак.


Внимание! После совместных обсуждений администрация ролевой "Мефодий Буслаев. Сфера крылатых" решила переехать на новый форум, где и начать все сначала. Сайт удаляться не будет, будет по возможности наполняться новой информацией. Ролевая скрываться не будет и остается для памяти. Администрация останется прежней. Будем всех ждать на Мефодий Буслаев. Lux ex tenebris!
Страница 1 из 11
Мефодий Буслаев. Сфера крылатых » Креатив » Фан-фики » Свадьба Гробыни, или Девушки, не ходите замуж!
Свадьба Гробыни, или Девушки, не ходите замуж!
Хранитель - Глава Света КессДата: Вторник, 20.12.2011, 16:10 | Сообщение # 1
Бессмертный
Say goodbye, as we dance with the devil tonight
Группа: Администраторы
Сообщений: 2098
Награды: 28
Репутация: 38
Статус: Мы будем помнить его
Взято без изменений с официального сайта ДЕ
Название : «Свадьба Гробыни, или Девушки, не ходите замуж!»
Автор: Нэмин’на-ари
Беты: Кветка и Stasy
E-mail: nest@i.com.ua
Категории : приключения, лубофф
Персонажи и пейринг: сборная солянка Тибидохса
Рейтинг: PG-13
Размер : миди
Предупреждение : фанфик был начат после 11-ой книги, до появления 12-ой. Поэтому персонаж Глеб Бейбарсов еще не прячется от Магщества Продрыглых Магций и свободно присутствует на таком знаменательном событии, как обручение Склеповой.
Аннотация: Дожились! Гробыня Склепова выходит замуж! И зовет всех своих бывших однокурсников на церемонию бракосочетания. Все довольны, развлекаются и отмечают. Отовсюду раздаются крики: "Горько!". Но разве стал бы праздник таким незабываемым, если бы Шурасик не устроил очередной эксперимент?.. Что бывает, когда такие вот экспериментаторы пытаются произнести заплетающимся языком заклинание магфеерверка, рассказано в этом фике.
Статус: в процессе написания, еще не закончен
От автора: жду хорошей критики или похвалы. К первой обещаю прислушиваться, от второй мне будет очень приятно.

Таня лежала на кровати в своей комнате в старом-добром Тибидохсе, уныло посматривая на давно собранные чемоданы (вообще-то только чемодаН, но зачем отвлекаться на мелочи?..). «Ну вот и наступил конец учебы. Куда теперь? К Склепше на Лысую Гору?.. Ну уж нет, мало мне, что ли, всякой нечисти на занятиях было, так теперь еще и добровольно (!) с нею жить (не с Гробыней, конечно, а с остальными, «милыми и доброжелательными», обитателями этого специфического местечка)?!! Нет, этот вариант не подходит – слишком уж свежи в памяти воспоминания об выпускных экзаменах магспирантуры – теперь я этих упырей-вурдалаков на дух не переношу! Куда ж мне с такими замашками на Горку Лысую-то?..»
Подавив вздох, Гроттерша покосилась на полученную сегодня очередную корзину красных роз, в сотый раз зацепив взглядом неизменную надпись на ленточке : «Itak, ona zvalas’ Tatjana!», прикрепленной к цветочному презенту. «До чего же предсказуем этот Гурий!» - словно в подтверждение этих мыслей, на глаза Тане попалось письмо, пришедшее с букетом от Пуппера, «последнее-препоследнее», как выражался сам Гурий.
«Последние-препоследние» послания Гротти получала уже довольно давно и перестала как-то на них реагировать, вежливо вразумляя Пуппера не менее вежливым отказом на его пламенные речи в духе «…я бросить все: теть, Джейн, магвокатс и магохранительс ради тебя, my dear Tanya, if ты сказать, что быть моя девушка!!! Я кидать мир к твои ноги, лезть за star в небо!! Лишь бы ты согласиться!!» Мотивировала она свой негативный ответ все теми же тетушками, Джейн Петушкофф и магвокатами, пыл Гурика постепенно хладел. Теперь «последние-препоследние» и «последние из последних» приходили как невинно-дружеские письма, лишь с легкой надеждой на что-то большее, спрятанной между строк.
Таня и сама не заметила, как снова начала заниматься самокопательством. что в последнее время случалось с ней все чаще. От равной степени грусти и бесполезности стенаний ее отвлек ставший уже таким привычным стук в форточку. Гротти приоткрыла ее и впустила в комнату карапуза в синих подштанниках. «Ну Поклеп и садист…», - пронеслось в голове у Тани. В это время прилетевший купидончик, заметив ее сочувствующий взгляд, мигом состроил жалобнейшую гримасу, собираясь таким образом выклянчить пару лишних пряников. Гротти улыбнулась, догадавшись, что задумал маленький прохвост (купидоны всегда были жуткими обжорами), и потянулась за сладостями, мимоходом бросив взгляд на зеркало, которое пару дней назад презентовала ей Склепша со словами : «Вдруг, посмотрев на себя лишний раз, задумаешься, не пора ли тебе что-то изменить? А то прям смотреть тошно уже!» Намекала ли Гробыня на стиль одежды, столь удобный для Тани, но столь ненавистный для самой Склеповой, или на что-то более глобальное, девушка не знала. И теперь, каждый раз взглянув на свое отражение, Грозная Русская Гротти вспоминала загадочный (а может и издевательский?) блеск в глазах подруги, смывшейся сразу же после того, как Таня поняла, что Склепова приделала подарок к шкафу намертво. Гроттерша никак не могла понять каким образом двухмерное зеркало умудрилось «сползти с насеста» и занять всю противоположную стену. Не изменилось лишь одно: зеркало будто впиталось в часть Таниной комнаты и стало единым целым с ней. «Ну Гробка и удружила. Мне съезжать уже надо, а я не знаю, как это снять», - задумалась девушка, проводя рукой по своему отражению. От, бесспорно, великих и гениальных раздумий Гроттер отвлек забытый ею купидончик, который что-то возмущенно пищал и махал конвертом. Таня спохватилась, что так и не отблагодарила посыльного, и метнулась за оброненной упаковкой печенья. Когда крылатый обжора наконец получил свою мзду, Тане со всевозможной важностью было вручено письмо.
«…от Гуни?!!» - сказать, что девушка была удивлена, - значит заткнуть фонтан аккуратно свернутой тряпочкой, как любил выражаться Ягуний Птолемей Селевк I, в быту просто Ягун. «Кстати о Ягуне, - подумала Гроттер, нехотя поднимаясь с кровати. Тошнотворный запах рыбьего жира напополам с оливковым маслом (новая заправка играющего комментатора) заставил Таню закрыть форточку, через которую он просачивался в ее комнату. Вернувшись в постельку, Гроттерша распечатала пухлый конверт и…тупо уставилась на розовую открытку, утыканную порхающими голубями. Посередине витиеватым почерком (явно не Гуниным) было выведено:

Уважаемая Татьяна Гроттер(ее имя и фамилия были вписаны уже Гломовым, остальное – обычная маг копия)! Имеем честь пригласить Вас на свадьбу двух известных и незабываемых магов, Гуни Гломова и Гробыни Склеповой, которая состоится в пятницу, 13 июля, в Лысегорском пансионе «Одна сатана», предназначеном специально для подружья и их гостей. С нетерпением ждем вашего приезда!
С уважением, жених.


В самом низу рукой «виновника торжества» было нацарапано: «Гроттерша, будь человеком, согласись стать свидетельницей на свадьбе!! А то Гробка уже всех претендентов и фанатов поотпугивала, закатывает истерики. швыряется моим пивом и требует исключительно «тыбысдохских девушек»! Я прям не знаю, куда деваться!..»
«Ну все, Танька, собирай манатки – наметился курс путешествия. Сейчас летим к Склеповой, а потом…как получится. Скорее всего, с Ванькой к нему полетим, проведу лето на природе. В общем, потом решу», - с этими мыслями Гротти достала контрабас и принялась прикреплять заклинанием свои вещи. Прощаться с кем-то она не собиралась – Ягуна, Катьку, Пипенцию и Бульона наверняка тоже пригласили, а, значит, они еще встретятся как минимум на свадьбе, с преподами же совершенно не хотелось. Не давала покоя мысля о том, ЧТО сделал с Гробкой Гуня, если вместо черного пригласительного с гробами и висельниками, вдухе Склеповой, Таня получила розовую с голубями?.. «Будем надеяться, Склепов просто их не видела», - решила про себя Гротти и уже собиралась было по привычке покинуть Тибидохс на контрабасе через окно (ибо полетные запреты Поклепа они с Ягуном научились обходить еще на II-ом курсе), как вдруг почувствовала, что ее что-то держит. Обернувшись, девушка изумленно уставилась на зеркало, которое…медленно затекало в щель чемодана. Протерев глаза, Гротти убедилась, что ей ничего не показалось. Дождавшись, когда оно полностью скрылось в ее вещах, Таня взгромоздилась на инструмент и взяла курс на Лысую Гору. Впереди ей предстояла ночь пути, иначе девушка не успела бы к утру на приготовления к свадьбе, а ей жуть как хотелось на это посмотреть и повеселиться от души.

* * *

- Мамочка моя бабуся, да постой ты! – донеслось к Тане. – Да погоди же!! Фух, догнал-таки!.. Ты что, думала смыться без меня единственного и неповторимого? Позор на твою когда-нибудь седую голову! – затараторил Ягун, поравнявшись с ее контрабасом на своем пылесосе с новенькой тяжеленной бронированной трубой, которую приобрел всего лишь за 200 дырок от бубликов («Бабуся, да это же почти задаром было! как тут не соблазниться? – оправдывался он потом перед Ягге). На трубе виднелись еще не высохшие капли масла и жира, пахла она соответственно, поэтому Таня предпочла отдалиться от лопоухого комментатора на небольшое расстояние. Тот не заметил или, по крайней мере, сделал вид, что не заметил – он уже привык, что только ему дано разбираться в пылесосах, а они требуют жертв, чего другие понимать не хотят.
- Колись, ты хотела прилететь к Склепов ой первой и сказать, что Ягун забыл о подарке! Так вот – не получится! Я сам ей об этом скажу!!
- Вот черт, я тоже о презенте на свадьбу забыла… А ты что, действительно с пустыми руками летишь? – спросила Гроттер, про себя отметив, что на Лысой Горе надо будет заскочить в магвазинчик, где красиво упаковывают подарки, обернуть в красивую фольгу злополучное зеркало и передарить его самой Гробке – пусть сама с ним разбирается.
- Ну почему же! – возмутился внук Ягге. – «Лучший твой подарочек – это я!», как поется в одной лопухоидской песенке. А если серьезно, то моя Катюша сейчас летит покупать его, потому что от меня в плане выбирания подарков толку мало; как сказала Лоткова, единственное, на что я способен, это преподнести какую-то насадку для пылесоса. И чем ей насадки не нравятся? Подумаешь, недавно уже пятую подарил! Так я ей коллекцию пополняю!.. Между прочим, от всего сердца дарю, от груди отрываю, а она… Вот пойду и утоплюсь, чтоб знала, какого великодушного человека потеряла!.. Хотя нет, так уже Зализана делала, так не интересно теперь. А вот если пове…
- Постой! С какой это радости наша Лизон камнем вниз плавала?
- Танька, ну ты даешь! Уже вся школа судачит о том,как выпускница Тибидохса устраивает свою личную жизнь!..
- Ягун, не томи, рассказывай!
- А чего это тебя интересует-то? Какая тебе разница?.. Все, молчу, то есть рассказываю, только колечко-то свое опусти, вдруг еще искорка какая в бедного меня попадет? Будешь тогда из океана, над которым мы летим, меня вылавливать!.. Хорошо, хорошо, сам выплыву!! Так вот, я отвлекся… Это ты меня отвлекла, бяка противная! ААА, ОТПУСТИ МОЮ НОВЕНЬКУЮ ТРУБУ, СЕЙЧАС СОБЩУ ВСЕ, ЧТО СЛЫШАЛ!!! Вот так намного лучше… Итак, наш общий знакомый Громитарелкин решил уйти от еще одной нашей знакомой, Лизон Зализоновой. Лизка, недолго думая, закатала Мучайкошкину истерику, причитая как припадочная(хотя почему как?) в духе: «Глебушка, останься, кто ж тебе еще, кроме меня, будет жарить котлетки на подсолнечном масле БЕЗ этого вредного для здоровья холестерина?..» или «Глебушек, с кем же еще ты будешь так счастлив?..», на что тот отвечал, что с холестерином еда вкуснее и так счастлив он не будет больше ни с кем и никогда. Осознав (!) бесполезность своих криков, Зализана решила давить на жалость: она напустила в ванную воды, забралась туда по шею и начала угрожать, что если Колотилевов сейчас уйдет, то ей не зачем будет оставаться в этом бренном мире и она покончит с собой, утопившись. Говорят, она даже нырнула пару раз под воду для пущей убедительности.
Таня хмыкнула. Зализину не то что гроб, никакой Склеп не исправит.
- Так вот, - продолжил внук Ягге, - наш Давитараканов выразительно на нее посмотрел и посоветовал долго в воде не сидеть во избежание простуды. С этими словами он подхватил свои вещи вместе с папкой с рисунками и вышел из квартиры. Рассказывают, будто Лизка просидела в ванной целых трое суток, ожидая скрипа входной двери, свидетельствующего об возвращении Догоняйжирафчикова. Но так и не дождалась. Она вылезла из воды и тут же начала чихать. А ведь предупреждали же ее, неразумную!..
А о Громитарелкине с тех пор никто не слышал. Но, возможно, он тоже будет присутствовать на Гробыниной свадьбе… - с этими словами Ягун посмотрел на Таню, пытаясь прочесть на ее лице реакцию на свое предположение. Гротти состроила рожу a la Гуня Гломов. Мысленно хлопнув себя по лбу, наказывая себя за забывчивость, в том числе и о собственной способности, лопоухий комментатор попытался «подзеркалить» девушку, но был атакован прилипчивым лопухоидским мотивчиком с бессмысленными словами, в роде «я упала с сеновала, тормозила чем-попало». Поняв бесполезность своего дара в данном случае, Ягун таки отстал от Тани, пробурчав напоследок что-то о том, что плохие времена настали – даже лучшим друзьям не доверяют…
Но девушка уже не слушала его, она думала над словами внука Ягге. «Возможно, он тоже будет присутствовать на Гробыниной свадьбе…». Гротти прислушалась к своим ощущениям. «Все в порядке, мне просто было интересно, как там с Зализной дела обстоят. На всякий случай, нужно будет держаться поближе к Ваньке и Ягуну – мало ли что задумал некромаг…ведь это я обрекла было его на вечные мучения с Лизон…» - размышляла Таня. Она давно уже разобралась в себе и поняла, что ей нужен только Ванька. «Такой милый, родной, да просто ванистый и этим все сказано!..»При мысли о Валялкине Гроттер улыбнулась. Воспрянувший было Ягун, который, оказывается, только и ждал того момента, когда Таня забудет о его близком сосуществовании и погрузится в себя, вновь попытался «подзеркалить» ее, но теперь был выкинут еще быстрее и получил легкий ментальный щелкан по ауре. «Друзья должны быть общими, а секреты – личными», - вспомнилась Гроттерше фраза самого внука Ягге. Зачем он это сказал, если все равно пытается докопаться до последнего, каким бы личным оно не было?..
И все же, перед тем, как его вышвырнуло из Таниного сознания, Ягун уловил одну мысль: «Эти черные глаза как бездонный омут, раз затягивают и больше не отпускают….»

* * *

Они летели уже третий час. В лицо дул неумолимый ветер, заставляя сильнее кутаться в куртку и стискивать смычок задубевшими пальцами просто из-за неспособности их разжать. Глаза нестерпимо слезились. Но это не мешало парню и девушке настолько, чтобы сбрасывать скорость полета. А к минусам быстрого передвижения они давно уже успели привыкнуть.
Вдруг Таня ясно ощутила, что звук, ранее определенный ею как крики чаек, медленно, но верно выделялся из общего фона, становясь все громче и пронзительнее. Гроттерша уже собралась было окликнуть Баб-Ягуна, летящего впереди (хотя не факт, что тот услышал бы ее), как внук Ягге сам обернулся и, уставившись круглыми глазами на что-то позади Тани, проорал не своим голосом: «Пригнись!!!». Подавая пример, он круто нырнул вниз.
Гроттер не зря столько лет играла в драконболл. За эти годы у нее выработалась отменная реакция, поэтому Танька, не задумываюсь, последовала за лопоухим комментатором, полностью доверяя ему.
В том месте, где пару секунд назад находилась девушка, пролетело…бревно? Да еще и орущее во всю глотку?!
- Вообще-то у деревьев нет глоток, - невозмутимо сообщил Ягун, снова «подзеркаливая», - у них есть…хмпф…ну уж не глотки так точно. Вот.
- Что это было?! – накинулась на парня Таня.
- Сейчас увидим, - задумчиво и как-то отстранено обронил внук Ягге, отлетая на небольшое расстояние от Гроттер.
«Что-то мне не нравится его взгляд…» - подумала девушка, обреченно поворачиваясь назад.
В метре над ними пролетел кто-то верхом на теннисной ракетке. Поскольку скорость этого странного объекта была высока, а Таня и Ягун на время разговора зависли на месте, разглядеть смазанный силуэт не получилось. Зато ветер прекрасно донес до них крик неизвестного субъекта: «Пипочка, не волнуйся! Я спасу тебя!!!»
Ребята недоуменно переглянулись. В глазах обоих читалось: «Ты думаешь о том же, что и я?..». Словно в подтверждение их мыслей, «бревно» пошло на второй заход, где-то успев развернуться. Теперь оно летело в обратном направлении, прямо навстречу субъекту на ракетке. Тоненько взвизгнув, тот попытался уклониться, но, неправильно, слишком резко затормозив, повис на руках на своем полетном инструменте, выводя громкие рулады не хуже орущего «бревна». Таня и Ягун поспешили на выручку незнакомцу. Он не казался им опасным, потому что: 1) опасные личности так не орут; 2) опасные личности наверняка умеют летать, этот же субъект едва держался на своей теннисной ракетке; 3) опасные личности не падают с полетных средств и тем более не гоняются на них за НЛО; 4) опасные личности не могут спасать «бревна» и называть их Пипочками. Несмотря на то, что до Лысой Горы оставался всего лишь час лета и друзьям хотелось поскорее оказаться в тепле (отогреться после длительного путешествия на пронизывающем ветру еще никому не вредило), любопытство, как всегда, пересилило в них здравый смысл. И оно, любопытство, было вознаграждено.
- Мамочка моя бабуся, да это же Бульон! – удивленно воскликнул Ягун, когда они с Гроттер приблизились к болтающему ногами в воздухе субъекту. – Что ты здесь делаешь, дружище? Молчи, дай я сам догадаюсь! Ты – висишь!.. Я угадал? Кивни в знак согласия. УРА! Я угадал!! Танька, дай мне конфетку! Как, нету конфетки?.. Купидон забрал? Ну попадись мне только! Мою конфетку взять!.. Правильно, все хотят обидеть маленького Ягууунчика… Вы еще пылесос у меня заберите, изверги!! Ха, так я и отдал!... – и лопоухий комментатор принялся нарезать, вернее, налетать круги вокруг несчастного Генки Бульонова (а это был именно он), который по-прежнему продолжал висеть в воздухе, что есть силы уцепившись побелевшими пальцами в древко ракетки, и затравлено следя за кульбитами не замолкавшего комментатора. Тем временем внук Ягге разглагольствовал уже на тему: «Что будет с тем, кто позарится на его родной пылесосик!..»
Заметив, что хватка Бульонов начинает ослабевать, пальцы Генки медленно, но верно сползают с ракетки, Таня устремилась ему на помощь, пытаясь докричаться до Ягуна сквозь его монолог, тема которого плавно перетекла в «О пользе и преимуществах пылесосов в целом».
- Перестань трещать без смолку! Лучше помоги мне! – прокричала Гроттерша играющему комментатору. Тот мигом умолк и помчался на выручку Тане. Они как раз вовремя успели подсадить Бульона на его ракетку и смыться до того, как их протаранил НЛВО (неопознанный летающий вопящий объект), шедший на третий заход. Создавалось впечатление, что «бревно» попросту пыталось протаранить компанию тибидохсцев или, в крайнем случае, оглушить их своими криками.
- Генка, ты вообще как здесь оказался? – спросила Гроттер, когда НЛВО скрылось из их поля зрения. – Тоже на свадьбу к Склеповой? А где же Пипу потерял тогда?
- Если бы Пипу…- вдохнул Бульон. – Я потерял ее 8 чемоданов и 1 сумочку. Вернее, пришлось оставить все вещи моей Пипочки в Тибидохсе. Я выпросил у Соловья Разбойника ту самую лавку с кандалами, на которой она летала в Магфорд перед началом вашей магспирантуры. Это для того, чтобы Пипочке не было так страшно лететь к Гробыне, да и чемоданы было куда ставить и чем прикрепить. Только я собрался было погрузить на летающую лавку ее первую сумку, как Пипа сказала, что вещи можно телепортировать, а не везти, и что я отнимаю ее драгоценное время. По ее словам, если б не моя медлительность, она давно бы уже стискивала в своих объятиях невесту. И, желая показать, какой смелой и бесстрашной может быть Пипа, выкрикнула: «Торопыгус угорелус!» и взмыла в небо. Я вскочил на свою ракетку, напрочь позабыв о каких-то чемоданах. Ветер донес ко мне ее крик: «Бульончик, спаасиии!!!»
- А где же сейчас Дурнева? – спросила Таня.
- А вы по внимательнее присмотритесь к тому, что так неосмотрительно нарекли «бревном». У вас есть шанс все хорошенько рассмотреть – Пипочка как раз на четвертый заход идет, - меланхолично заключил Генка, всматриваясь в стремительно приближающуюся черную точку.
Баб-Ягун и Гроттерша тоже начали пристально вглядываться в «бревно». И, когда оно пролетало в считанных метрах под ними, ребятам удалось различить неясный силуэт, тесно прижавшийся к деревяшке.
- Мамочка моя бабуся, так вот кто так орет! Аж уши закладывает!! – возмутился лопоухий комментатор, а Таня поинтересовалась у Бульонова:
- Ну и как мы ее снимать будем?
- А никак! – встрял внук Ягге. – Подумайте сами: допустим, мы отцепим Пипенцию от ее средства передвижения. Где гарантия, что вместо благодарности мы не получим новую порцию воплей и истерику на закуску?
- Но ведь снять-то ее все равно потом придется! – возразила Гроттер, понимая, к чему клонит друг: оставить Дурневу «развлекаться» и дальше.
- Ну так потом и снимем! – воскликнул Ягун, удивляясь непонятливости Таньки. – За все время, которое Пипа провела на летающей лавке, она ни разу не сбилась с главного курса – на Лысую Гору. Каким чудом она умудряется поворачивать свой полетный агрегат – неизвестно, но факты есть факты: Дурнева идет уже на пятый заход… А-а-а, спасайся кто может! Кто не спасся – я не виноват! Не говорите потом, что не предупреждал!!! – заорал внук Ягге, ныряя вниз, чтобы избежать столкновения с «бревном».
Гроттерша и Бульон переглянулись. С одной стороны, Пипенцию было жалко (хоть и не всем – Таня покосилась на драпавшего комментатора). С другой, за время разговора они все замерзли окончательно, и теперь слова прерывались барабанной дрожью их зубов, не попадавших друг на друга от холода. Холод победил. Баб-Ягун, довольный, что остальные его послушались и сейчас направляются к Склеповой, а главное – к теплу, летел первым. Бульонов – в центре процессии. Он размышлял, как бы по прибытии в лысегорский пансионат по-аккуратнее объяснить Пипочке, куда делись и где остались все ее 8 чемоданов и 1 сумочка. И кто в этом виноват. И лишь Таня, замыкавшая троицу, все время оборачивалась, бросая взгляд на по-прежнему носящегося из стороны в сторону ОЛВОПИП (опознанный летающий объект по имени Пенелопа). Пипенция, поняв, что никто не собирается ее спасать, еще сильнее уцепилась в свою лавку. Она строила планы мести.
Наконец вдалеке показалась долгожданная Лысая Гора.
* * *
«Наконец-то. Прилетели. Добрались. Осталось только вспомнить, какой из всех этих домов – Гробынин. Может, вон тот с красной крышей? Или с синей, на ней еще покойник такой странный лежит?.. Это вполне в духе Склеповой... И чего это Ягун с Генкой на меня так выразительно косятся? Подумаешь, кроме меня никто еще не бывал в гостях у Склепши, а адрес мы забыли захватить. Наверно, надо им сказать, что у меня все под контролем – пусть не переживают так, не заблудимся. Надеюсь… Главное, что мы на Лысой Горе – самое страшное уже позади. Осталось только найти Гробкин дом до того момента, когда у меня отвалятся задубевшие пальцы вместе со смычком, и я полечу вниз на контрабасе, потеряв управление…» - с такими невеселыми мыслями Таня кругами снижалась. Вдруг она вспомнила о том, что собиралась сделать, и крикнула ребятам:
- Полный порядок. У меня все под контролем! Я почти вспомнила!...
Парни с умным видом кивнули. При этом во взгляде Ягуна ясно читалось: «Если она не найдет дом в ближайшее время, я ее лично придушу и скажу, что так и было, клянусь своей бабусей!..», а Бульонов его поддерживал. Пипа же Гроттершу не слышала – она уже давно находилась на земле. Только завидев Лысую Гору, Дурнева заставила свой полетный агрегат мчаться на такой скорости, что обошла остальных и уже минут 10 как мило общалась с каким-то здоровенным лысым шкафоподобным мужиком. Завидев это, Генка побагровел, но смолчал. Тем не менее его сжатые кулаки говорили сами за себя. Свою Пипочку он не собирался отдавать никому.
В это время Баб-Ягун откровенно скучал. Широкой комментаторской душе хотелось праздника, а, поскольку ближайшим являлась свадьба Склепши и Гломова, он стремился именно туда. Колесить в воздухе ему уже надоело давно, и он тихо сопел, когда Танька в очередной раз восклицала: «Нашла!!», а потом, оборачиваясь, смущенно сообщала, что ошиблась. Ягун не винил свою подругу, он понимал, что Гроттерша хочет оказаться в тепле не меньше него самого. Тем более лопоухий комментатор устал до такой степени, что даже стрекотать с прежней беззаботностью сил уже не было. Поэтому он молчал. Что бывало нечасто. Парень уже забыл о договоренности встретиться с Катей возле лысегорского фонтана, их любимого места для романтических свиданий, в 17.00 – к этому времени они оба должны были быть на месте. Баб-Ягун с Лотковой собирались дарить Гробыне подарок вместе. Какой – он сам еще не знал, презент выбирала его девушка. Главное, что он был вообще – в чем, в чем, а в ответственности Лотковой он не сомневался никогда. Но, к сожалению, мысль о родной Катюше в последнее время его не посещала, поэтому лопоухий комментатор по-прежнему медленно снижался, с надеждой поглядывая на Гроттер.
Вечерело. На улице холодало. В небе тем более было нежарко. Кто знает, сколько бы еще наши герои кружили в небе, так и не узнав, что Склепова сделала ремонт к празднику: перекрасила дом, поменяла черепицу на крыше, пробила потолок и таким образом добралась до засекреченного второго этажа. Заявив, что там слишком пыльно и грязно, Гробка взялась за его очищение и переоборудование. Теперь на втором этаже находились комнаты для гостей. Ну и что, что все делал верный Гуня и бригада магфессионалов-молдован? Все заслуги Склепша приписывала исключительно себе.
Итак, не догадываясь о том, что дом изменен и искать его по старым приметам не имеет смысла, троица тибидохсцев по-прежнему рыскала над Лысой Горой в поисках местожительства будущих супругов. И, если бы Таня не снизилась, пролетая над Пипой и ее собеседником…
- Парни, да это же наш Гломов! – заорала Гроттерша, тыча пальцем в «шкаф». – Спускаемся!!
С этими словами девушка пошла на посадку. Как только Таня смогла слезть со своего контрабаса и разогнуться, потому что за долгое время путешествия все мышцы ужасно затекли и теперь отказывались повиноваться, она была заключена в медвежьи объятия Гуни. Жених явно был рад их всех видеть, о чем сообщал, не прекращая стискивать Генкину руку в крепком рукопожатии. Бульон честно сохранял на лице выражение непринужденности и безграничной радости, но, как только Гломов отвернулся, чтобы поприветствовать Баб-Ягуна, Гена перестал притворяться. Скривившись, он растирал пожатую руку – все таки иногда Гуня забывал о своей непомерной силище.
- Пипенция, а Пипенция? Скажи-ка мне, будь добра, какой Чумы ты до сих пор не подала нам знак?.. – ласково пропел играющий комментатор, медленно и с наслаждением надвигаясь на дочь председателя В.А.М.П.И.Р. Мы из-за тебя битый час по всей Лысой Горе носились в поисках дома Гробыни, в то время как ты мило беседовала с ее будущим мужем! Мамочка моя бабуся, не могла раньше сказать?!
Дурнева хмыкнула. Напор внука Ягге ее совершенно не пугал, она любила доводить людей до состояния кипения. А если им это уж слишком не нравилось, у Пипы всегда есть при себе интуитивная магия – против такого особо не попрешь.
- А ты спрашивал? – безразлично молвила та, и развернувшись к Ягуну спиной, продолжила в чем-то убеждать Гуню: «…нет, ты не понял свою невесту! Гробка просто обезумеет от счастья, увидев меня!.. И не спорь, я лучше знаю!!» Занимаясь этим бесполезным втолковыванием, Пипенция про себя злорадно и довольно ухмылялась. «Вот им моя маленькая сладкая месть… Будут знать, как оставлять меня на произвол судьбы!» - думала она. Дурневу совершенно не волновал тот факт, что она без проблем смогла справиться с летающей лавкой и даже под конец полета научилась исполнять верхом на ней «штопор». В собственных глазах она казалась себе несчастной жертвой.
Гломов озадаченно почесал затылок. После длительного монолога Пипы его перегруженным мозгам требовался отдых.
- Кстати, Гуня, почему это ты вдруг постригся налысо? – ляпнула первое, что пришло в голову Танька, пытаясь перевести разговор в другое русло. Сделала она это во избежание назревавшего скандала, потому что неугомонный внук Ягге тонко намекнул Дурневой, что обезумевшая после встречи с ней невеста Глому нужна уже не будет. Пипа вспыхнула и собиралась было высказать Ягуну все, что она о нем думает, а лопоухий комментатор заинтересованно приготовился слушать, но тут Гуня соизволил ответить своим громоподобным басом, который перекричать не представлялось возможности. Поэтому скандал увял на корню.
- Да у Склепши новый закидон был, - начал объяснять жених. – Какой-то идиот приперся в студию, где снимаются «Встречи со знаменитыми покойниками», и оставил там свою цветастую брошюрку. Там было написано что-то в духе: «Акция! Стрижка – всего за 10 зеленых мозолей!! Бритье – первый раз бесплатно!!». К моему огромному огорчению, эта бумажка попалась на глаза именно Гробыне. Она загорелась идеей смены моего имиджа. Притащив меня по указанному в брошюре адресу, Склепова велела постричь меня наголо. Когда горе-парикмахер попытался вякнуть, что это будет уже не бритье, а стрижка, и она должна ему 10 мозолей, моя невеста так зыркнула на него своими разномастными глазищами, что бедняга покрылся плесенью и тиной с ног до головы. Кстати, эта гадость в последствии так и не отмылась…
Гуня задумался. Наморщив лоб от усердия, он наверняка пытался припомнить какую-то фразу из Гробкиного репертуара, но после словесных атак Дурневой это не представлялось для него возможным, по крайней мере, в ближайшее время.
Пипа, которой надоело сидеть на одном месте, очень громко заявила о себе и своих потребностях во вкусной еде и теплой постельке. Все ребята переглянулись и единогласно решили отправиться-таки в дом жениха и невесты – а то действительно засиделись чего-то прямо на улице.
- Гуня, а как же ты сегодня решился выйти нас встречать? – поинтересовалась Гроттерша, догоняя того. Поскольку контрабас по привычке тащил Ягун, Тане было намного легче передвигаться без дополнительного багажа.
– Сегодня же четверг, а благодаря Склепше ты получил четверговый сглаз!
- Да я вообще-то и не собирался вас встречать… Если честно, я вообще не знал, что вы приезжаете… - смутился Глом. – Меня Гробыня в магазин за колбасой отправила, заявив, что раз я все сожрал, значит, мне новую и покупать. Кое-как отбившись от тройки «мстителей», я пошуровал быстрее. Глядь – Пипенция с недовольным видом сидит на какой-то деревяшке (Дурнева сзади обиженно засопела – она уже успела привязаться к своему необычному полетному инструменту) и вверх все время косится. Дык, чего не поболтать со старой знакомой?.. – жених, подумав, добавил: - И никто за весь разговор не приставал…странно это…
Пипа довольно заулыбалась («Лучше бы она этого не делала», - в ужасе подумал лопоухий комментатор). Кто ж, как не она с ее интуитивной магией, мог помочь бедному Гунию? Правда, совсем не безвозмездно. Но об этом он узнает потом.
Вдруг Баб-Ягун со всей дури треснул себя по лбу, сунул контрабас офигевшей от такого обращения Пипенции. Проорав что-то в роде: «Какая же я дубина! Как мог забыть?! Чем я думал?!», он рванул в обратную сторону от запланированного маршрута и вскоре скрылся за поворотом.
Таня, Гуня и дочь председателя В.А.М.П.И.Р обменялись многозначительными взглядами. Дурнева покрутила пальцем у виска, этим понятным жестом выражая свое мнение. Гроттер быстро забрала свой многострадальный инструмент. Жених остался стоять на месте – он до сих пор переваривал происшедшее. Потом пожал плечами, мол, у каждого свои глюки, и повел девушек к своему скромному жилищу. Вернее, к их с Гробкой, хотя Склепова признавала дом исключительно своим личным.

* * *

Ягун бежал со всех ног. Забыв об усталости и ноющих мышцах, он мчался со скоростью, на которую только был способен. В голове билась одна-единственная мысль: «Успеть. Обязательно успеть… я верю, она еще не ушла…я просто должен успеть!!». Дыхание давно сбилось, дома мелькали перед глазами, но парень не останавливался ни на секунду. Он просто знал, что этого делать нельзя.
Добежав до фонтана за рекордное время, Ягун обессиленно прислонился к его бортику и зачерпнул ладонью прохладную воду. Понаблюдав за своим отражением в зеркальной глади, он со злостью ударил кулаком по воде, а потом просто рухнул на землю, обхватив руками колени и уткнувшись в них лицом.
Возле фонтана никого не было.

* * *

Как только ребята поздоровались с Гробыней, поздравили ее с предстоящим событием и выслушали кучу возмущений по этому поводу, каждому было выделено по комнате. Первой в свою опочивальню направилась Пипа, за ней с расстроенным видом поплелся Бульонов. «Видать, влетело ему за забытые чемоданы…Бедный Генка, - подумала Таня, заходя в свою временную спальню. – Пипенция, наверное, всю душу из него вытрясла – еле ноги волочит, так замучился. Хорошо хоть Дурнева не вспомнила, что в одном из этих чемоданов лежало ее праздничное платье от Пако Гробано, которое пару дней назад прислала тетя Нинель и которым она хвасталась на весь Тибидохс. Иначе здесь произошла бы маленькая разборка с применением интуитивной магии: ведь все Пипины вещи прибудут только послезавтра…»
Задвинув контрабас под кровать, Таня принялась рыться в сумке в поисках платья, предназначенного для свадьбы. Пару дней назад, так же сидя на кровати в своей самой любимой позе – поджав одну ногу и притянув ее к груди, Гроттерша размышляла над тем, что же ей надеть на церемонию бракосочетания Гломова и Склеповой. Поскольку излюбленной одеждой девушки всегда были «пыльные свитера да потертые джинсы», как выражалась Гробыня, подобрать одежду к такому торжественному мероприятию было весьма проблематично. Таня уже подумывала было над тем, не смотаться ли на Лысую Гору за чем-либо приличным, когда ее взгляд упал на зеркало, подарок мадемуазель Склепофф. В нем отражалась Гроттер, вот только…на ней было надето то красивое платье, подаренное Валялкиным к их выпускному!.. Осмотрев себя и убедившись в том, что она по-прежнему в зеленой футболке, девушка снова взглянула на свое отражение. Но то даже и не думало показывать правду! Зеркальная Танька мило улыбалась и теребила цветок, прикрепленный к поясу своего наряда. «Не так уж и бесполезен Гробкин презент», - пробормотала тогда Гроттерша и направилась на поиски подарка Ваньки.
Теперь девушка сидела на кровати и рассматривала сверток с платьем. Распечатав его, Таня принялась за приведение наряда в нормальный вид. Произнося: «Утюгус гарячус глажус стрираюс лентяюс»(заклинание для тех, кому влом или некогда смотреть за состоянием своей одежды), Гроттерша выпустила зеленую искру и критически осмотрела результат. Оставшись довольной, она подхватила свое обновленное платье и поместила его в шкаф.
Пока Танька распаковывала свои нехитрые пожитки, ее необычное зеркало вытекло из сумки и перебралось на стену, заняв все свободное пространство над кроватью девушки. «Кстати о кроватях, - подумала Гроттерша, наблюдавшая за действиями подарка подруги. – Этот перелет меня вымотал. Странно, с чего бы это? Вроде и не сильно замерзла, и летели всего 4 часа. Ладно, пора баиньки… Где тут у нас самое теплое одеяло?..»
Расстелив постель и натянув свою любимую ночнушку, девушка легла спать. Перед тем, как погрузиться в сонное царство Морфея, Танька вспомнила, что за все время пребывания в гостях Ягун так и не объявился…

* * *

Девушка проснулась от стука в дверь своей комнаты. Высунув растрепанную голову из-под одеяла и продрав сонные глаза, Танька посмотрела в окно. На улице давно наступила ночь. «Прекрасно. Просто замечательно, – подумала она, малодушно накрывая голову подушкой и надеясь таким образом избавиться от надоедливых посетителей. – И кого это Чума принесла в такую пору?!» Тем временем столь поздний посетитель стал напоминать о себе намного громче и настойчивее, колотя по несчастной дверце. Вспомнив о том, как ее однажды будил Сарданапал Черноморов при помощи кружки ледяной воды, Гроттер быстро заговорила комнату от попадания любой влаги в течение получаса. Она надеялась, что за это время от нее отстанут. А чтобы за дверью поняли, что с ней шутки плохи, Танька мстительно изменила заклинание так, чтоб вода вылилась на ее вызывателя в тройном количестве. Неужели они, наивные, думали, что за 2 года учебы в магспирантуре Гроттер не выучилась ничему полезному?..
С той стороны двери тоже вспомнили этот садистский способ пробудки, сначала послышался приглушенный шепот, потом глухой стук, журчание водички, вопль, топот удаляющихся ног и чей-то истерический смех. Наверно, того, на кого не попало. Удовлетворенно хмыкнув, девушка снова залезла под одеяло.
 
Хранитель - Глава Света КессДата: Вторник, 20.12.2011, 16:13 | Сообщение # 2
Бессмертный
Say goodbye, as we dance with the devil tonight
Группа: Администраторы
Сообщений: 2098
Награды: 28
Репутация: 38
Статус: Мы будем помнить его
* * *

К Таниному огромному сожалению, в покое ее не оставили. Двое «хороших» людей (а в том, что их осталось только двое, Гроттер поняла по их тихому переговариванию) и не собирались расходиться по комнатам. Они явно задались задачей добудиться Таньки во что бы то ни стало, используя любые методы. Посовещавшись друг с дружкой, они пришли к какому-то решению. Сон давно и надолго покинул Гроттершу , она понимала, что рано или поздно все равно пойдет и откроет своим непутевым «будильникам», но…это будет нескоро.
…Лежа под одеялом, Танька не видела, как в ее комнате материализовался огромный банный веник, с метр длиной. Зато она имела удовольствие ощутить, как он может метко лупить по заднице и как от него непросто отбиться. Ругаясь сквозь зубы и пытаясь прикрыть мягкое место, девушка подбежала к двери. Откуда-то была уверенность в том, что гадкие посетители, призвавшие на голову Таньки монстра под названием «банный веник», сейчас смотрят в замочную скважину и слушают ее ругань. Разозлившись, Гроттерша взялась за ручку и резко открыла дверь, благо та открывалась наружу. Все пошло по второму кругу: сначала слышался приглушенный шепот, потом глухой стук, громкий вопль, топот удаляющихся ног и чей-то истерический смех. Выглянув из дверного проема, девушка увидела ту, которую и ожидала, - Гробыню. Склепова сидела на полу, прижимая руки к левому глазу и тихо подвывая. «Жалко, что ее соучастница убежала, - с сожалением подумала Таня. – Ну ничего, разберусь с виновницей!..» А в том, что инициатива принадлежала именно Гробке, Гроттерша не сомневалась.
- Ну что, будем признавать свою вину? – спросила Танька, присаживаясь рядом с пострадавшей невестой.
- Ты чего?.. – провыла Склепша. – Мы же тебя на девишник позвать хотели…А ты…биться сразу…ууууу…больно…
- Да ладно тебе, - немного стушевалась девушка. – Биться….и, между прочим, вы первые начали!! Сначала вода, потом этот веник еще… Ничего умнее придумать не могли? Уберите его, а то он скоро всю комнату разнесет! Твою комнату, в твоем доме!
Гробыня хихикнула.
- Да это Верка с метлой банной что-то намутила. А поскольку она удрала, а я не знаю как снять наложенное на него заклятье, летать он будет у тебя до утра… И вообще, Гроттерша, какой Чумы тебе надо было эту дверь открывать так резко?! Как я теперь на свадьбу с фингалом пойдууу?.. Что мне теперь делааать?...
- Не волнуйся, я сделаю тебе качественную иллюзию на время бракосочетания, замаскировав его… Теперь ты успокоишься и перестанешь реветь?
Гробыня тут же перестала хныкать и довольно посмотрела на Таньку. Все ее слезы как ветром сдуло, взгляд стал наглым, как и прежде.
- Учти, сиротка, никто тебя за язык не тянул. Будешь завтра надо мной работать до тех пор, пока меня не удовлетворит результат. То есть очень долго и старательно, поняла? Ну а теперь, поскольку благодаря стараниям Попугаевой в твоей комнате временно находиться нельзя, не присоединиться ли тебе к нашему скромному девичнику? У меня в комнате уже шестеро девчонок, только тебя дожидаемся. Ну и горазда же ты спать, Гроттерша! – укоризненно бросила Склепова и, поднявшись, бросила собеседнице. – Ну что, идешь?
- А куда ж я денусь? – притворно огорченно вздохнула Танька, и они с Гробкой направились к той в спальню.

* * *

В комнате у Склеповой царил живописный бардак. Если разбросанные тут и там подушки еще кое-как вписывались в общий интерьер, то огромная бочка с мутной водой посреди комнаты оказалась для Тани полной неожиданностью. Осторожно обойдя сию емкость, Гроттер присела на свободное место, благо его в немалой спальне Гробыни было предостаточно. Осмотревшись, девушка поняла, что гостей у Склепши действительно шестеро. Первым в глаза бросался монументальный силуэт Пипенции. Она томно возлежала прямо рядом с бочкой на вышеупомянутых подушках. Склонившись над странной жидкостью и сосредоточенно вглядываясь в нее, Дурнева как будто пыталась увидеть дно, что было заведомо невозможно. Тем не менее Пипа не сдавалась. Над дочерью председателя В.А.М.П.И.Р нависала Попугаева. «Любопытство – не порок», - вспомнилась Тане Веркина любимая фраза.
Ни Пипенция, ни Попугаиха на приход Гроттерши не обратили никакого внимания. Или, по крайней мере, сделали вид, что никого и ничего не заметили. Если по Дурневой было видно, что она всецело поглощена глядением в воду, то Верка при появлении Тани заметно занервничала, быстро отвернулась от зашедших в комнату девушек и усердно стала делать вид, что ее интересует мутная субстанция. «Наверное, мокрые волосы спрятать хочет, - подумала Гроттер. – Не зря же она тогда так завывала. Надеюсь, холодный душ пришелся ей по вкусу. Могла бы и не отворачиваться: все равно я знаю, кто же это такой добрый призвал банный веник… А переигрывать насчет заинтересованности в той штуке не стоит. До того неправдоподобно смотрится, что аж неприятно…»
Свои мысли Таня решила не озвучивать, тактично промолчав: чего ссориться по пустякам? Подумаешь, поспать не дали. Велика беда! Обижаться можно раз, другой, но когда это происходит постоянно, злиться долго не получается. Правду говорят, что человек привыкает ко всему. А за время учебы в Тибидохсе и не с таким свыкаешься – мало ли что может случиться?... Одному младшекурснику снится страшный сон – он просыпается и с перепугу орет; второй слышит – тоже просыпается и начинает подвывать; пробуждаются соседние комнаты – пугаются и давай волать за компанию… Цепная реакция. И в итоге не спит весь Жилой этаж. Большинство собирается в жилище виновника шума, старшекурсники успокаивают младших, особо нервные и впечатлительные носятся по коридору, причитая на всю школу: «А-а-а! За нами пришла Чума!» Ну и как тут поспишь? Приходится сонно подниматься и идти упорядочивать беспорядок, потому что чем скорее это все закончится, тем дольше ты сможешь еще поспать. Главное в путешествии до комнаты источника твоей бессонницы – не натыкаться на стены в попытке заснуть на ходу… И так почти каждую ночь. Поэтому Гроттер не сильно расстроилась из-за внеплановой пробудки, тем более что она произошла не по чьему-то приколу, а ради дела. Что-что, а девичник она пропустить не могла.
В это время в комнате произошло заметное оживление. От громогласного Пипиного вопля: «Вот он! Попался!» большинство девушек подпрыгнули от неожиданности. Таня удивленно перевела взгляд на Дурневу. Гробыня только хмыкнула, выразив этим свое мнение. Верка от испугу треснулась подбородком о голову Пипенции, так как до ее вопля возвышалась над ней, а после оного не подпрыгнула, а, наоборот, резко присела. Лиза Зализина, тоже находившаяся в спальне Склеповой, не обратила на дочь председателя В.А.М.П.И.Р никакого внимания. Все время, проведенное Гроттершей в Гробыниной комнате, Лизка сверлила девушку колючим, недобрым взглядом. Таня в свою очередь старалась не смотреть в сторону припадочной Зализоновой. Катя Лоткова, также приглашенная на девичник, ограничилась лишь рассеянным кивком: сейчас ее волновала только пилочка для ногтей. Ну и мысли, на которых она и сейчас сосредоточилась. Рита Шито-Крыто, в отличие от девушки Ягуна (настоящей, бывшей?.. Ждите следующей проды!), очень заинтересовалась, что же удалось поймать Пипе в этой мутной жиже. Девушка придвинулась поближе к Дурневой и стала расспрашивать ее. Как оказалось, Пипенция занималась хоть и совершенно новым, но действенным (по утверждению самой Ритки) способом гадания на суженого.
- Он был такой…такой красивый…и высокий…и с очочками такими…кругленькими… - восхищенно рассказывала дочка председателя В.А.М.П.И.Р.
- …и со шрамиком на лбу в виде копирайта? – скептически поинтересовалась Склепша.
- О да…вернее, в виде двух копирайтов!! – начала завираться Пипенция, даже не краснея. – Нет, даже трех!!
Находящиеся в комнате девушки переглянулись. Во взгляде каждой читалось: «Сейчас она еще скажет, что это был Пуппер…»
- Это был Пуппер!! – осенило Дурневу. – О мой идеал, моя любовь, моя судьба!!!
Верка прыснула в кулак. Дико чесался язык сказать какую-нибудь гадость. «Нужно молчать… - повторяла она себе. – Мы с Дурневой временно в одной комнате живем… Так что пока - молчать…» Первой не выдержала Гробка. Разоржавшись прямо в лицо обидевшийся от такого хамства Пипе, она выговорила:
- Ой, не могу!.. Пуппер! Ха-ха-ха! Какую травку ты куришь, милая? Поделись – тоже хочу увидеть глюки!
Дурнева засопела. Этой паузой не преминула воспользоваться Лоткова, которая закончила поправлять маникюр:
- Да нет, травка тут ни при чем… Это уже неизлечимое заболевание. И, надеюсь, не заразное. Пип, когда же ты оставишь бедного Гурика в покое? У тебя же вроде Генка есть…
- Да ладно… - дочь председателя В.А.М.П.И.Р принялась сдавать позиции. – Но он был очень на него похож! Да-да-да!.. Такой же высокий…даже чуть выше…и красивый…ну почти…ах…
- Уж не Бульон ли это? – поинтересовалась Рита.
- Нет! Да нет…наверно, - и Пипа принялась сравнивать Пуппера-мечту и Генку-реальность, ненадолго выбыв из разговора.
Тут Шито-Крыто, о чем-то вспомнив, пулей вылетела из Гробыниной спальни. Вернувшись через пару минут с блюдцем, кувшином молока, банкой меда, рыбьим скелетом и солонкой, девушка под недоуменными взглядами дохрумала соленый огурец. «Для лучшего самочувствия», - пояснила она.
- Народ, я знаю убойное гадание! 100%-ная правда!! – объявила Ритка, дожевав и указав на принесенное. – А это все – ингредиенты! Ну что, рискнете здоровьем?..
- А почему сразу здоровьем?.. – начала возмущаться всеми забытая Лизон. – Мой Глебушка будет огорчен, если со мной что-то случится…
- Лиза, у тебя больше нет Глебушки… - тихо сказала Катя. – Он пропал еще в прошлом месяце…
- Ах да… - Зализина, сузив глаза, уставилась на Гроттершу. – Во всем виновата эта…
- ПУНДУС ХРАПУНДУС!!! – быстро выкрикнула Таня. Выслушивать в очередной раз список своих «провинностей» не было никакого желания. Оглянувшись на остальных девушек, она заметила скрытое одобрение. Так как Лизка приехала еще рано утром, достать своим нытьем она успела всех.
- Итак, приступим к гаданию… - Ритка, смешав в только ей ведомых пропорциях все принесенное, перелила получившуюся смесь в блюдечко и зашептала что-то себе под нос. В жидкости мелькнул хвост рыбьего скелета, после этого Таня уже ничего не видела. В комнате заклубился туман, и девушка поняла, что летит. Хотя нет, она падает вниз и вниз, навстречу неизвестности…

* * *

Таня очнулась и поняла, что лежит на полу. Вокруг клубился розовый туман. Гроттер поежилась. Отчего-то на ум пришло: «Он легко скрадывает шаги…» Резко обернувшись, девушка не заметила ничего опасного. Только вокруг по-прежнему было туманно. «Ну все, Танька, мания преследования прогрессирует. Магсихушка на Лысой Горе плачет по тебе горючими слезами! Какие шаги, что мне мерещится? Чума бы побрала эту Ритку с ее новыми гаданиями! Как я теперь выйду из комнаты, если не то что двери, ладоней не вижу!» Гроттерша встала и выставила перед собой руки, чтобы не врезаться в какую-нибудь стену. Куда идти, она не знала, поэтому направилась вперед, логично рассудив, что вскоре наткнется на мебель. А там уже на ощупь можно и до выхода из комнаты добраться.
…Прошел час. Девушка брела вперед и вперед. В груди зарождался страх. Он клокочущими волнами атаковал ее маленький островок спокойствия. Еще в начале своего пути, когда Таня поняла, что на преграду ей наткнуться не суждено, девушка хотела развернуться и пойти в обратном направлении. Но с каждым шагом в ее душу зарождалась уверенность, что, в какую бы сторону она ни пошла, выхода там нет. Создавалось впечатление, что Гроттер провалилась в Ничто. Иначе то, где она сейчас находилась, девушка назвать не могла. «Где я?» - эта мысль все чаще посещала Таню. Гроттер пыталась отогнать навязчивые идеи про козни Чумы-дель-Торт, но перед глазами против ее воли проплывали странные и страшные картины:

…Ритка – приспешница Чумы. Она сидит на полу возле трона убийцы Таниных родителей и с обожанием смотрит на ту.
- Хозяйка, я все сделала так, как ты сказала. Этой мерзкой Гроттерше и ее подругам никогда не покинуть Туманной Пелены. Они ни о чем не подозревали до конца древнего шаманства вуду, с большим пренебрежением отнеслись к ингредиентам. Но нам же от их глупости было только проще осуществить задуманное, ведь так, Хозяйка? – Шито-Крыто поцеловала протянутую ей когтистую высохшую руку.
- О да. Наконец я избавилась от этой девчонки, теперь никто не будет мешать исполнению моих планов… - проскрипела Чума.
- И мы будем править миром? – в голосе Риты зазвучало предвкушение.
- Мы? Ах да, мы…Конечно, мы… - пробормотала Хозяйка. В ее глазах зажегся странный огонек. – Я хочу преподнести тебе подарок. Закрой глаза, ты не пожалеешь… Пепелис Кремацио!!
Пепел начал оседать на землю и, подхваченный неизвестным легким ветерком, понесся прочь…

…Таня бродит в тумане уже очень долго. Она давно потеряла счет времени, проведенному здесь. Впереди из ниоткуда появляется дверь. Гроттер вздыхает с облегчением и направляется к ней. До выхода остается не больше десятка шагов, когда за спиной раздается оглушительный рев. Оглянувшись, девушка видит приближающегося к ней Гоярына. Он летит на большой скорости, его глаза гневно сверкают, дракон выдыхает пламя, и огонь несется к Тане. Гроттер понимает, что единственный выход – нырнуть в спасительную дверь до того, как пламя Гоярына настигнет ее. Из последних сил Таня бежит к проему и с ужасом понимает, что не успевает. Когда девушке остается лишь протянуть руку к выходу, дверь захлопывается. В бессильной ярости Гроттер дергает за ручку, пытаясь вновь открыть проем, но ей не удается. Дверь тает в тумане, а вместе с ней последняя надежда. Гроттер разворачивается и ждет конца. Огонь поглощает ее…

…Таня идет и идет. В ее руках - кривой ятаган. Девушка с удивлением смотрит на него и выбрасывает прочь. Зря. Туман, как будто почувствовав, что Гроттер безоружна, принимается опутывать ноги девушки своими розоватыми отростками. Каждый шаг дается с трудом. Внезапно Таня проваливается в неизвестность. Местность меняется. Гроттер находится в склепе. Сидит на чьем-то гробу. Медленно доходит, на чем она примостилась, и девушка резко вскакивает. Осматривается, пытаясь понять, где она находится. От тени в углу отделяется силуэт. Человек выходит на освещенное факелами место, и Таня узнает Глеба Бейбарсова. Некромаг присаживается на гроб, где ранее находилась Гроттер.
- Что тебе надо?! – кричит девушка.
«…Ты знаешь…» - раздается у нее в голове.
- Оставь меня!! – Таня срывает со стены факел и бросает в парня. Реальность разбивается на маленькие осколки. Они оседают к ногам Гроттер. В голове шелестит тихий смех некромага. Вокруг – пустота…


Таня потрясла головой, отгоняя навязчивые видения. «Мысли материальны, нельзя о таком думать – еще сбудется. Но, Чума, каким реальным это казалось! Я чуть было не поверила.»
«…не поверила…поверила…верила…» - откуда-то объявилось эхо. Сначала Гроттер восприняла это как очередную прихоть тумана, но потом поняла: она не произносила это вслух! Тогда как эхо подхватило ее мысли?
«Эхо?.. Меня еще никогда так не называли!» - откликнулось нечто.
- Кто ты? – спросила Таня.
«…ты…ты…ты…» - ответило ей «эхо».
- Я?! – девушка запуталась.
«Я – это ты», - пришел ответ.
- Замечательно, - пробормотала Гроттерша и спросила у своего новоявленного Я: – И как мне отсюда выбраться?
«Выбраться? Зачем?.. Разве тебе здесь не нравится?..» - Тане показалось, что в голосе ее Я сквозило удивление, смешанное с обидой.
- Нет, тут неплохо, туман такой прикольный, розовенький, Пипа вообще бы в восторге была… Но мне нужно обратно.
«Почему ты не хочешь остаться?.. Мне здесь одиноко… И ты не можешь вернуться, пока не…»
- Как не могу?! – огорчилась Гроттер, перебивая свое Я.
«…пока не выслушаешь моего пророчества!» - довольно закончил Танин невидимый собеседник.
Девушка вздохнула. «Всего лишь очередной безумный оракул», - подумала она с облегчением.
«Хорошего же ты обо мне мнения. Я хотела тебе помочь, но раз ты так… Что ж, получай свое «безумное» пророчество:

Когда часы начнут бежать,
Вино сыграет злую шутку.
Маг попытается создать
Огромнейший салют из дудки.

Когда часы замедлят ход
И свадьба будет распаляться,
Один из дружек вдруг поймет,
Что натворил в безумном танце.

Когда настанет новый день,
Увидите, что натворили,
Но исправлять всем будет лень...
В итоге будет все как было."


- Какая дудка?! Что ты несешь, оракул недоделанный?! – возмутилась Таня, силясь понять скрытый смысл пророчества.
«Всему свое время…» - прошептало ее Я, и туман вокруг Гроттерши заклубился. Он опутывал девушку, создавая что-то наподобие кокона. Таня попыталась вырваться, но туман лишь сильнее заключал ее в свои обьятья. Потом девушка поняла, что ее ноги уже не касаются пола, а «кокон» уносится куда-то вдаль…

* * *

Гробыня очнулась и поняла, что лежит на полу. Вокруг клубился фиолетовый туман. Отчего-то на ум пришло: «Он должен гармонировать с моими волосами…» Вокруг не было ни души. Хмыкнув, Гробыня поднялась и осмотрелась. Вокруг, куда ни глянь, простирался все тот же туман. Рассудив, что идти можно в любую сторону, так как они все выглядят одинаково, Склепова повернула налево и пошла в этом направлении. Почему именно туда? Просто Гробка всегда любила выражение: «Ходить налево» и неоднократно ему следовала.
…Прошел час. Склепша все брела и брела. Перед глазами одно за другим проносились виденья:

…Гробыня – вот уже десять лет миссис Гломова. Они живут в селе Кукуево, где не ловит даже самый захудалый зудильник. У них маленький домик и семеро детей, все – мальчики с именами Ауня, Буня, Вуня, Дуня, Жуня, Зуня и Йуня. Сама Склепова растолстела, теперь она больше походит на тетю Нинель в квадрате. За окном слышен стук топора – это ее муж Гуний колет дрова для растопки печи. Вот он заходит в дом и оглашает дом своим громогласным голосом: «Гробынюшка, а я курицу у соседей спер! Теперь нам будет, что есть, еще целую неделю!» Склепша улыбается и начинает разделывать птицу…

…Гробыня – звезда «Шоу со знаменитыми покойниками». Она выходит из гримерной, и ее атакуют толпы фанатов. Они суют ей в руки ее же фотографии с просьбой поставить автограф. Она лучезарно улыбается и берет ручку, дабы осчастливить своей подписью нескольких склепок. Гробыня смотрит на изображения, и улыбка исчезает с ее лица. С фотографий на нее взирает умершая в прошлом месяце Грызиана Припятская. Она хохочет, указывая скрюченным пальцем на Склепову. Гробка в ужасе осматривает себя и понимает, что ее шикарное платье от Пако Гробано превратилось в жалкие лохмотья, а кожа высохла и покрылась морщинами. В ужасе девушка забегает обратно в гримерную и внимательно вглядывается в зеркало. Оттуда на нее взирает ужасная старуха. «Нееет!!» - кричит Склепша и бросает свою сумочку, которая стала дырявым холщовым мешком, в свое отражение. Зеркало трескается, и осколки осыпаются к ее ногам. В голове звучит смех увиденной Гробыней старухи. Вокруг пустота…


Склепова вздрогнула. «Чего только не привидится бедной мне… Хотя это было совсем не страшно», - уверяла себя она, в то время как по ее спине стекала тоненькая струйка холодного пота. Только что Гробыня видела то, чего боялась больше всего на свете.
«…не страшно…страшно…очень страшно…» - с готовностью откликнулось эхо.
Склепша остановилась. Обернулась. Пожала плечами. У девушки была железная логика: «Если мои мысли при повторении были кем-то изменены, то этот «кто-то» - отнюдь не эхо. А раз на меня до сих пор не напали, значит и не собирались. Можно топать дальше. Кстати, надо не забыть прибить Ритку за ее дурацкое гадание, из-за которого я тут уже битый час тыняюсь! Но сначала нужно выбраться из этого таинственного «тут»…»
«…тут…там…здесь…» - неизвестный голос снова разнесся над туманом.
- Это кто ТУТ у нас такой умный дурью мается?! Пипенция, ты, что ли? – вознегодовала Гробка. Если бы у нее под рукой сейчас находилось что-то тяжелое (или хотя бы что-то), оно бы уже давно летело в фиолетовую субстанцию - Склепова всегда любила шумные скандалы.
«Пипенция? Интересное слово… А что оно значит?» - пришел ответ из ниоткуда.
- Лучше тебе не знать! И вообще, какой Грызианы я здесь делаю?! Верни меня обратно! Немедленно!! А то я сейчас кааак…
«Что ты можешь сделать бестелесному туману?» - тихий голос звучал везде, то усиливаясь, то стихая.
- Я много могу! Наверно. Может быть… Но я могу, не сомневайся!! – Гробыня ненадолго стушевалась, но напугать мадемуазель Склепофф было не так-то просто.
«Да, ты можешь многое… Но вот хочешь ли этого всего?» - вкрадчивый шепот обволакивал.
- Что ты имеешь в виду?
«Я сужу по тому, что мне известно… Поэтому я хотела бы помочь тебе разобраться в себе. Называй меня Безумным Оракулом. Твоя предшественница нарекла меня именно так…»
- Не нужны мне ничьи советы! Я сама могу разобраться в себе! Разобраться, а потом еще и собраться! Не мучай мои бедные мозги! В них скоро не останется живого места из-за дыр от компостирования!
«Все равно, пока ты не выслушаешь меня, выйти отсюда не сможешь. Так что внимай и не вякай:

Любовь или слава? Не можешь ответить.
Семья или деньги? Друзья или приз?
И нужен ли парень, которому претит
Всегда, каждый миг, исполнять твой каприз?

Сейчас ты – кумир, но мечтаешь о большем,
Хочешь быть первой всегда и везде.
Имеешь любимого, мечтаешь о лучшем
И думаешь, нужно ли это тебе.

С друзьями – одна, с собою – другая,
Никому не под силу тебя разгадать.
Никто не узнает, что, в Гробыню играя,
Теряешь всегда ты частичку себя…


Вот что ждет тебя в ближайшее время. Главный Выбор Твоей Жизни. От него зависит твоя дальнейшая судьба, так что обдумай все хорошенько. Все, что могла, - я сделала. А теперь – прощай…»
- Да кто тебе разрешал вообще затрагивать эту тему?! Ты…
Договорить Склеповой не дали. Вокруг девушки заклубился туман, и вскоре она оказалась в дымчатом коконе. Но это не устраивало Гробку. Склепша принялась молотить кулаками по фиолетовой субстанции с криками и визгами. Теперь девушка хотела остаться в таинственном «тут» и надавать всем Оракулам вместе взятым за посягания на личную жизнь. Но туман и не думал расступаться перед ней. Вдруг Гробыня поняла, что ее ноги уже не касаются пола, а «кокон» уносится куда-то ввысь…

* * *

Пипа очнулась и поняла, что лежит на полу. Вокруг клубился зеленый туман. Отчего-то на ум пришло: «Фу, какая гадость!» Встав и оглядевшись, Дурнева обнаружила, что находится здесь совершенно одна. «В чем прикол?! – недоумевала девушка. – Это должно быть смешно, да? Тогда почему я не смеюсь?! Ну, Ритка, попадись ты только мне! Бульона на тебя натравлю!!» Еще раз осмотрев все вокруг, дочь председателя В.А.М.П.И.Р поняла, что из-за тумана ей не удастся увидеть ровным счетом ничего. Попинав зеленоватую субстанцию для морального удовлетворения, Пипенция подумала и уселась на землю. Аргументировала себе она это так: «Сейчас здесь кто-нибудь будет идти, не заметит меня из-за этого дурацкого тумана и обязательно споткнется. Вот на нем я и спущу всю злость на Шито-Крыто. Должен же еще кто-то кроме меня страдать?..»
…Прошел час. Дурнева все сидела и сидела. О нее так никто и не споткнулся, даже рядом не прошел. Копчик начинал мерзнуть, но Пипа не собиралась отступать от придуманного плана и куда-либо идти. В голову закрадывались нервирующие мысли и образы, один другого страннее:

…Пипа – лицо модельного агентства «Гробано Интертейнмент». Она вот уже четвертый год подряд завоевывает титул «Мисс Худышка». Показы, интервью, тусовки, корпоративные вечеринки, снова показы – мир моды затянул и цепко держит дочь председателя В.А.М.П.И.Р в своих объятьях. «Улыбнуться фотографам, раздать автографы, выбрать кофточку из сотен других, посетить презентацию обуви, завести нового бойфренда, познакомиться с вооон той светской львицей, что сидит в третьем ряду, похудеть еще на парочку килограммов…» - других мыслей в голове нет и в помине. А зачем? Она и так добилась всего, чего хотела: имеет поклонников, славу и деньги... Скандальную славу. Много денег. А большего и не надо. И тут… Как снег на голову… В агентстве новая звезда – несравненная и неповторимая Мария Феклищева. Молодая и подающая большие надежды модель. Пестрят заголовками газеты: «Мария – открытие года. Патент принадлежит модели «Гробано Интертеймент», «Феклищева против Дурневой – кто кого?», «Маша – радость наша!», «Феклищева – новое лицо агентства Пако Гробано», «А кто такая Дурнева и где она живет?», «Гурий Пуппер делает предложение новой звезде подиумf»… Жизнь сломалась… Друзья бросили… Поклонники отвернулись… Деньги закончились… Здравствуйте, мама с папой! Я вернулась!..

… - Мама, мама! А где папа? – маленький карапуз подбежал к женщине, что мыла посуду. Пипа не видела ее лица, так как та стояла спиной к дочери председателя В.А.М.П.И.Р. – Когда он вернется?
- Папа больше не вернется, малыш… - ее голос был хриплым, как будто сорванным. – Больше не придет…
Женщина издала вздох, более похожий на всхлип. Карапуз обхватил свою мать за ноги и зарылся в складки ее ситцевого халата. Потом женщина смахнула слезы и обратилась к мальчишке:
- Малыш, беги поиграйся с собачкой, - и карапуз с визгом помчался искать своего питомца. А женщина наконец повернулась лицом к Дурневой. И Пипенция узнала в ней себя. Старше лет на 10, изрядно пополневшая, осунувшаяся, с мешками под глазами, но вполне узнаваемая. Но вот взгляд – загнанного и замученного зверя…
- НЕЕТ!!! – дочь председателя бросается навстречу себе-взрослой, но натыкается на невидимую стену. В бессилии девушка начинает молотить по ней кулаками, и преграда вместе с образом осыпается к ногам мелкими осколками. В ушах шелестит ее же приглушенный смех. Вокруг - пустота…


Пипа содрогнулась. «Какой ужас… Чего это мне такое чудится? Определенно странный день сегодня выдался… Устала – и на тебе, всякая гадость мерещится!»
«…мерещится…чудится…кажется…» - странное эхо не обошло и нашу Пипенцию.
- Ура!!! Наконец-то люди в этом необитаемом месте! Идите все сюда! – проорала Дурнева, так и не встав.
«Разве меня много?» - поступил вопрос из ниоткуда.
Дурнева озадаченно почесала затылок. «Голос слышу, ничего не вижу», - читалось на ее лице.
«А сколько?» - задала девушка логичный вопрос.
Воцарилось молчание.
«До этих пор вроде одно было…» - «эхо» было явно озадачено. До этого оно еще не задумывалось над тем, к какому полу принадлежит.
- Одно? Интерееесно… И не скучно тут тебе? Сколько сидела я здесь – и ни души… – сочувственно спросила дочь председателя В.А.М.П.И.Р.
«Скучно… Хоть вы приходите иногда…»
- Кто мы?
«Мои посетители. Вы всегда приходите внезапно, кто уходит мгновенно, кто остается и дожидается моего прихода. Большинство все же дожидается. А после прослушивания пророчества – вы покидаете меня… Уходите и приходите… А я остаюсь… Побудь со мной, а?»
- Ну разве что чуть-чуть… - Пипа задумалась. – А что это за пророчества такие?
«Каждому, кто посетил это место, я рассказываю, или даже предупреждаю, о его ближайшем будущем. Но вижу Судьбу я не всегда. Вот твою, например, - не вижу. Только неясные образы. Но ты мне понравилась, ты поболтала со мной и ненадолго развеяла мою скуку. Поэтому я попробую рассказать, что будет. Только не спрашивай меня потом, что же значило мое пророчество. Если честно, я само не знаю. Итак:

Вот тебе прогноз на праздник.
…Стерегись парней в зеленом...
…Главное, не растеряйся –
Откупайся миллионом…

…Ночь, луна, кусочек мыла,
И собака выла, выла…
…А тебе придется выбрать –
то ли плавать, то ли прыгать...


- Что за бред?! – возмутилась Дурнева. – Как это не знаешь?! А ну отвечай живо на вопросы!! Мне что, шарахаться от всех парней, у которых в одежде присутствует зеленый цвет? Где мне взять твой миллион? Какое мыло?! Что за больная собака все время воет?! Плавать тебе, да? Прыгать? Может, сразу пойти и повеситься?! Отвечай, кому сказала!!!
Но ответа она так и не услышала. Голос исчез. «Зато туман ожил…» - заметила Пипенция, лениво наблюдая за тем, как туманные щупальца обвиваются вокруг нее. Вскоре вокруг дочери председателя В.А.М.П.И.Р образовался белесо-зеленый кокон. Когда девушка почувствовала, что ее ноги уже не касаются земли, Дурнева прошептала всего два слова: «Я вернусь…» Откуда-то была уверенность, что ее услышали. Пипа улыбнулась. «Кокон» уносил ее обратно…

* * *

Лиза очнулась и поняла, что лежит на полу. Вокруг клубился голубой туман. Отчего-то на ум пришло: «Туман – это же обыкновенная грязь… Убрать бы ее…» Поднявшись на ноги и прошев по небольшому кругу возле места, где она очнулась, Зализина поняла, что это бесполезное занятие. Голубая субстанция закрывала весь обзор. Подумав, девушка пришла к выводу, что во всем виновата «эта мерзкая Гроттерша» и что «Глебушка бы такого не допустил!» Но данные выводы мало помогли Лизе в решении ее проблемы под названием «Как я сюда попала, или Что я здесь делаю». «Риткино гадание не привело бы к таким последствиям, не появись у Склеповой на девичнике эта…эта…ЭТА! Из-за нее я здесь очутилась, я знаю!» Но и это не помогало Зализиной вернуться в Гробынину спальню.
…Прошел час. Лизон все же решила, что разумнее будет двигаться, а не стоять на месте. Поэтому девушка развернулась и пошла назад. Почему именно туда? Да просто захотелось.
По прошествии некоторого времени Зализину стали посещать странные мысли, которые нервировали и даже немного пугали их обладательницу:

…Лиза открывает глаза и жмурится от счастья. Хочется смеяться и кружиться по комнате, потому что Он – рядом. Навсегда. И ты любима и желанна. А большего и не надо. Приподнявшись на локте, Зализина с нежностью проводит по волосам Глеба, лежащего на кровати возле нее. Проснувшись от прикосновений девушки, Бейбарсов зевает и сонно желает доброго утра. «Когда он заспанный, то выглядит еще милее», - думает Лизон.
- Солнышко мое, не вставай, сейчас я сам сделаю завтрак и принесу его тебе в постель. Поваляйся еще и не скучай. Я скоро вернусь, - с этими словами парень вышел из их спальни.
Девушка откинулась на подушки и счастливо зажмурилась. Жизнь удалась. Но тут входит Он. Другой Он. Ванька, ее Несбывшаяся Мечта. С порога он бросается к ней и начинает покрывать ее лицо поцелуями, шепча что-то том, как он ошибался. Зализина отвечает ему, что всегда ждала его и будет ждать. И тут… Звук разбитой посуды…Глеб стоит в дверях и смотрит на Лизу, поднос с кофе и сладостями – на полу, чашка – вдребезги, все рассыпалось.
- Похоже, я опоздал. Прости… - говорит Валялкин и уходит… За ним уходит и Бейбарсов, собравший все свои вещи в небольшой чемодан… Зализина снова одна… Навсегда.

…Лиза бредет в тумане уже очень долго. Вдруг перед ней появляется зеркало. Девушка подходит к нему и видит не свое отражение, а чужое. Целующихся Ваню и Таню. Смахивая рукой выступившие слезы, Зализина разворачивается и пытается убежать от показанного зеркалом. Она знает, что видела правду.
Но убежать ей не удается. На пути Лизон вновь вырастает то же зеркало. Вот только показывает оно уже не Гроттершу и Валялкина, а Аббатикову с Глебом. Влюбленными и счастливыми. Обнимая одной рукой Жанну за талию, Бейбарсов хлопает дверью и уходит из жизни Зализиной. А Лиза остается. Наедине со своей болью.
- Оставь меня в покое, слышишь?! – девушка с криком бросается на злополучное зеркало и бьет по его поверхности. Оно осыпается мелкими осколками к ее ногам. В ушах громоподобно звучит смех Тани Гроттер. Лизон падает на колени, принимается собирать осколки и заходится в беззвучном плаче, проклиная все на свете. Вокруг - пустота…


Предательская слеза проложила мокрую дорожку по Лизиному лицу. Но девушка не обратила на это никакого внимания, все ее мысли были сейчас там, среди видений и образов. «Как же реально все это было… - размышляла Лизон, в задумчивости накручивая на палец локон своих пшеничных волос. – Вот только меня этим не проймешь. Еще хуже бывало - и ничего, живем помаленьку…»
«...помаленьку…понемногу…по чуть-чуть …» - странный голос настиг и Зализину.
- Ты кто?
Логичный вопрос, не правда ли?
«…я – это ты…»
- Тогда я тебе не завидую, - вздохнула Лиза. – Быть мной не очень-то и замечательно.
Воцарилось молчание.
«Да, ты права. Поэтому я хочу тебе помочь. Понять себя и окружающих. Выслушай мои слова и задумайся над ними и своей жизнью. Надеюсь, ты поймешь свои ошибки и выберешь новый Путь Жизни… Прощай!»

Несчастные в любви опасны,
Ты – не последняя, поверь.
И месть коварную напрасно
Лелеешь – не вернуть потерь.

Ведь что же месть? Всего лишь средство
Немного заглушить ту боль,
Что наполняет твое сердце
И гложет душу вновь и вновь.

Роняя слезы, собираешь
Осколки голубой мечты.
Судьба изменчива, но знаешь,
Что вместе с нею плачешь ты.


«Еще одна предательская слеза… Да что это за день такой сегодня?! Расстраиваюсь все время… Да еще всякие голоса в душу лезут и пытаются копнуть там поглубже. Как это называется, а?!» - думала девушка, вновь принимаясь жалеть себя. Она так сильно погрузилась в нелегкие свои нелегкие мысли, что даже не заметила, как туман принялся обвиваться вокруг нее, создавая что-то наподобие кокона. Очнулась Лиза только когда почувствовала, что не касается ногами земли. Выбираться из голубоватой субстанции было поздно, поэтому девушка принялась ждать, когда ее опустят на землю… «Кокон» поднимался ввысь…Ждать пришлось долго…
 
Хранитель - Глава Света КессДата: Вторник, 20.12.2011, 16:15 | Сообщение # 3
Бессмертный
Say goodbye, as we dance with the devil tonight
Группа: Администраторы
Сообщений: 2098
Награды: 28
Репутация: 38
Статус: Мы будем помнить его
* * *

Катя очнулась и поняла, что лежит на полу. Вокруг клубился желтоватый туман. Отчего-то на ум пришло: «Как красиво… Интересно, что это?» Встав и оглядевшись, Лоткова обнаружила, что не знает, где же находится, потому что взор застилает вышеупомянутая желтая субстанция. К тому же компанию ей составляло лишь одиночество. «Странно… Вроде я во время Ритиного гадания не одна в спальне сидела, а сейчас никого вокруг нет. Ладно, смысла стоять на одном месте я не вижу, поэтому осталось только решить, в какую сторону направиться…» Немного подумав, Катя повернула направо, так как всегда все делала верно и вовремя. О странном месте, в которое она попала, девушка старалась не думать; злости на Шито-Крыто, как предыдущие посетительницы Безумного Оракула, Лоткова не испытывала. Кате было несвойственно долго сердиться, среди подруг она всегда отличалась терпением и добродушием. Лишь на одного человека в мире ее кротости не хватало. Но о Ягуне потом…
…Прошел час. Первое время девушка пыталась что-то разглядеть сквозь туманную завесу, но вскоре ей надоело это бесполезное занятие, и она уже просто брела вперед, ожидая чего-то необычного или хотя бы чего-то. В голову лезли странные мысли. Лоткова старалась прогнать их, но одна упорно не давала ей покоя:

…Катя – в смирительной рубашке, на скамейке в каком-то парке. Лежит и смотрит вверх, пытаясь разглядеть звезды на слепящем глаза небосводе. «Светит солнце – все равно. Сейчас полдень – все равно. Не видно звезд – все равно. Я лежу здесь уже третий час – все равно. Мне холодно – все равно. Теперь все - все равно. Жизнь закончена», - думает она. И ей безразлично, что происходит вокруг. К девушке подходит медсестра, пытается добиться хоть какой-то реакции на свое присутствие, но, как всегда, ничего не получается. Покачав головой, она уходит, оставляя пациентку Лоткову дальше любоваться невидимыми звездами. «Ничего больше нет. Его больше нет со мной…» - эти мысли прокручиваются в голове снова и снова.
Катя находилась в психиатрической больнице уже второй месяц. Все началось с того, что девушка поссорилась с Баб-Ягуном накануне свадьбы Склеповой. Да, повод был пустяковым, но Катя решила наконец-то проявить твердость и показать своему парню, что ее нужно ценить по достоинству. Ягун очень раскаивался, но Лотковой этого было недостаточно. В итоге они расстались. Вначале девушка доказывала себе, что и без внука Ягге сможет нормально жить, но… Долго обманываться не удалось. Катя нашла квартиру бывшего «играющего комментатора» и устремилась туда. Дверь в его жилище была приоткрыта, поэтому Лоткова зашла внутрь. Внутри царил просто идеальный порядок, который напугал ее намного больше, чем незапертый входной замок. Пройдясь по квартире и заглянув по очереди во все комнаты, девушка решила, что парня нет дома, но он по рассеянности забыл запереть дверь. Немного подумав, Катя пришла к выводу, что проще будет подождать Ягуна у него же, заодно и жилье посторожит. Лоткова принесла с собой кусочек пончиковой скатерти, взятый «методом Валялкина», то есть отрезанный от общей школьной самобранки. Хоть он предназначался для задабривания внука Ягге, девушка решила полакомиться чуточку и сама. Она направилась на кухню… Скатерть выпала у Кати из рук, всевозможные пончики-пирожные посыпались на пол. Но ей уже было наплевать.
На кухне висел Ягун. Все бы ничего, если бы он просто левитировал, забавляясь, но… С веревкой на шее, без магии и какой-либо опоры под ногами долго оставаться живым не сможет никто, будь ты хоть десять раз маг. На столе лежал мятый лист бумаги, вырванный из обычной тетради, весь исписанный корявым почерком бывшего комментатора. Лоткова взяла листок и, пробежав глазами текст, окончательно уверилась в том, что сошла с ума. Сползая по стенке, она мотала головой из стороны в сторону и все время повторяла одно и то же слово: «Нет… Нет… Нет…» В таком состоянии ее и нашли врачи: добросердечная соседка, увидев, что чужая входная дверь не заперта, с перепугу вызвала и милицию, и "скорую"...
«Я не оставлю тебя…» - прошептала девушка в никуда. Из глаз текли слезы, но ей по-прежнему было все равно. Проходящие мимо пациенты даже не смотрели в сторону Кати, врач навестит ее уже вечером – значит, можно действовать. Лоткова выплюнула на землю магическое кольцо, которое до этого прятала за щекой. Его потеряла пару недель назад новенькая медсестричка, гуляя со своим парнем ночью в этом же парке. Был жуткий переполох, обыскали всю территорию психиатрического отделения, но девушка оказалась быстрее остальных. И вот теперь у нее есть выход. «Жди меня…» - прошептала Лоткова, сползая с лавочки поближе к кольцу. Захотела натянуть его на палец и вспомнила, что смирительная рубашка не даст этого сделать. "Надеюсь, что и так получится..." - подумала Катя. «Ничегоус невечнус!» - слова сорвались с губ и совершили свое черное дело…


«Как только вернусь к Склеповой, обязательно поговорю с Ягуном насчет обид и взаимопонимания. Не нужно, чтобы между нами были недомолвки и недосказанности. Пусть каждый объяснит, что ему хотелось бы изменить или улучшить, тогда будет намного проще прийти к компромиссу и гармонии! Никогда в жизни не допущу, чтобы все закончилось так… ужасно… - решила про себя Лоткова (и она это непременно сделает). - Остался пустяк – вернуться.»
«…вернуться… обратно… разбежалась…» - странный голос, казалось, раздался прямо в голове девушки.
Девушка испуганно вздрогнула и остановилась.
- Кто ты? – как можно громче выкрикнула она.
«…я – это ты… ты… ты…» - пришел ответ из ниоткуда.
- Замечательно, - пробормотала Катя. – Не зря мне психушки всякие мерещились…
«Психушки?.. Так это я постаралось…» - сконфуженно (или довольно) сказал кто-то.
- Еще лучше. Радует, что я видела не будущее, а всего лишь чью-то фантазию! – слово «больную» девушка решила не вставлять. Хорошие манеры не позволяли. – Как мне вернуться назад?
«Замечательный вопрос… Все, кто попадает сюда, задают его…»
- О, так я не одна такая? – обрадовалась девушка. – А где же все остальные?
«Они уже вернулись. Ты – последняя из Позвавших…»
- Позвавших? Никого я не звала!
«Ага… И на рыбий хвост не смотрела… И не гадала вообще, да? В общем, нечего было шаманством вуду на досуге баловаться… Теперь получай свое пророчество…»
- Стоп, стоп, стоп! – Катя перебила неизвестный голос, даже не заметив. А если бы заметила, то долго мучилась бы угрызениями совести. Такая уж у нее натура. – Так Ритка не обычным гаданием воспользовалась?!
«Не знаю, кто и чем у вас там пользовался… В общем, сами разбирайтесь. Итак, получай пророчество и уходи… Покоя от вас всех нет, ты уже пятая здесь появляешься за последние полчаса! Кстати, Пипе – привет… Ну вот, снова отвлеклось. Что я там говорило?.. Ах да, пророчество:

Красива и умна, добра, любима,
Имеешь верных, преданных друзей.
Но люди есть коварны и игривы,
Их зря ты судишь только по себе.

Сквозь призму легких розовых очков
Ты смотришь в мир, но редко понимаешь,
Насколько часто избежать оков
Рутины, скуки можешь, побеждаешь.

Не бойся зависти, всегда улыбкой
Приветствуй, верь и доверяй
Спокойно тем, кто скажет честно:
«Не забывай мечтать! Мечтай!»


- Первое пророчество-пожелание в моей жизни… - потрясенно прошептала девушка. – Спасибо.
Туман заклубился вокруг нее, вскоре образовав что-то наподобие кокона. «Ура, я возвращаюсь…» - подумала Катя, и туман увлек ее за собою ввысь…

* * *

Таня очнулась. Потрясла головой, прогоняя остатки сна. «А сон ли это был? Быть может, явь?..» - прошептал ей внутренний голос. «Ага, десять раз подряд… Просто очень странный кошмар. Если честно, совершенно не помню предсказанного мне Оракулом… Нет, просто привиделось, я в этом почти уверена. Ведь по-прежнему нахожусь в Гробыниной спальне, вокруг – все те же Склепша, Пипа, Лизон и Катюха. А вот Ритка смылась… Это наводит на всякие нехорошие мысли. Например, что разговор с туманным предсказателем действительно состоялся. Теперь главное – не дать Шито-Крыто выкрутиться и узнать от нее всю правду. А поэтому для начала нужно отправиться на поиски нашей беглянки…»
Решив таким образом, Гроттер встала с подушек, на которых до этого уютно устроилась, и направилась к двери. Но покинуть комнату девушке пока что было не суждено, так как ее остановил приказный рык Пипенции:
- Стоять, сиротка!
Таня развернулась и с удивлением уставилась на Дурневу. «Чего это ее так перекосило?» - подумалось Гроттерше.
- Признавайся! – краснея и брызгая слюной, заорала дочь председателя В.А.М.П.И.Р. – Это ты подстроила прикол под названием «Безумный Оракул»! Это ты так неудачно пошутила, да?! Не отрицай, я все знаю! Меня не проведешь!!
«О Боже, неужели Пипенция тоже там была? Значит, все случилось на самом деле?.. Чума, не помню ни слова из своего пророчества! Что же делать?» - думала Таня, переваривая полученную информацию. Тем временем Дурнева окончательно распоясалась и принялась припоминать Гроттер все, в чем та, по мнению самой Пипы, провинилась. Девушка не уставала перечислять всякие мелочи жизни, она распиналась бы и весь следующий день, если бы не проснувшаяся от этих криков Гробыня. Трезво, насколько это было возможно спросонья, оценив ситуацию, Склепова направила кольцо на дочку председателя В.А.М.П.И.Р. и пробормотала: «Пундус храпундус!» Дурнева замолкла на полуслове и завалилась на бок. Послышался храп, от которого вскоре проснулись и остальные.
Тем временем Гробыня умудрилась выторговать у Тани право не только на безвозмездную иллюзию на подбитый глаз, но и на окрашивание волос в тон платью.
- В белый цвет? – удивленно спросила девушка.
- Увидишь… - загадочно проговорила Склепша.
- Я думала, что лучше знаю твои вкусы, как-никак столько лет бок о бок проучились и прожили… Ожидала чего-то необычного: платья а-ля купальник или водолазный костюм, в конце концов, - сказала Гроттерша, незаметно косясь на Гробку в ожидании какой-либо реакции. Но Склепова ничего не сказала, лишь неопределенно пожала плечами, пытаясь изобразить полную неосведомленность в происходящем.
- Плохая из тебя актриса! – заключила Таня. – Все равно видно, как не терпится примерить новый наряд…
Гробыня расхохоталась.
- Гроттерша, я тебя обожаю! Теперь полностью уверена в том, что не ошиблась с выбором подружки невесты!
- Конечно, она у нас незаменимая! Йо намбэр уаааан! – заорала дурным голосом еще не полностью пришедшая в себя Зализина.
- Пундус храпундус! – три искры сорвались с перстней и устремились навстречу замучившей всех Лизон. Теперь храпу Дурневой вторили рулады Зализиной. Катя ободряюще улыбнулась Тане и подула на свое кольцо.
- Все, девчонки, пошла я досматривать сладкие сны… - зевая, сказала Лоткова. – Завтра будет длинный и безумный день, так что пора брать пример с наших Пипы и Лизы. Всем спокойной ночи, если утро еще не наступило!
С этими словами Катя направилась к выходу из комнаты. Нажав на ручку, она резко толкнула дверь от себя (все они в Гробынином доме открывались наружу). Послышался чей-то сдавленный писк и топот ног.
- ВЕЕРКААА!!! – слаженный хор голосов, казалось, заставил дом покачнуться. Попугаева, прикрыв рукой ушибленное ручкой двери ухо, мчалась в свою комнату, поминутно оглядываясь. Вследствие этого она столкнулась с полуодетым Ягуном, который, заслышав крики, сорвался с кровати, не успев даже натянуть рубаху. Внук Ягге тоже бежал, не смотря под ноги, поэтому чрезмерно удивился, когда его лоб стыкнулся с многострадальным ухом Верки. Не удержав равновесия, оба повалились на пол. Сбежавшиеся на шум Гробыня, Таня, Катя, Рита, Дуся, Гуня, Семь-Пень-Дыр и малютка Клоппик уставились на сидящих на полу Попугаеву и Баб-Ягуна. Лоткова подлетела к парню и принялась расспрашивать того об отношении к ней. Шокированный комментатор, который даже не представлял, как помириться со своей Катюшей после истории с фонтаном, сначала удивленно посмотрел на нее, а потом резко вскочил и, обняв Лоткову, принялся что-то нашептывать той на ушко. Катя смущенно закусила губу и чмокнула парня в нос. Ягун довольно расплылся в улыбке, и они с девушкой скрылись за поворотом извилистого коридора.
- Гуня, как ты мог?! – патетически провозгласила Склепша, метая грозные взгляды на Гломова и игривые на Дыра одновременно.
«И как она успевает? – подумала Гроттер. – Профессионал, однако…»
- Жених не должен видеть невесту перед свадьбой! – продолжала Гробка. – Уйди с моих глаз, противный!
Высоко задрав голову, мадемуазель Склепофф с величественным видом проплыла мимо озадаченного Гуни и скрылась в своих покоях. Глом посмотрел на Пня, ища поддержки, но Дыр лишь пожал плечами и отправился спать дальше. Все, что не касалось дырок от бублика или жабьих бородавок, этого скрягу не интересовало. Гуня последовал его примеру и вскоре тоже путешествовал по царству Морфея.
- Риточка, радость наша!.. – промурлыкала Таня, медленно, но верно приближаясь к Шито-Крыто. – Ввиду отсутствия остальных «любительниц погадать», волнующий всех нас вопрос задам тебе я. Итак, что это был за Оракул такой, а?
- Нне знаю нникаких Оракулов, - пробормотала Рита и с преувеличенным энтузиазмом кинулась помогать подниматься Попугаевой. Над той уже склонилась Пупсикова, жадно поглощая новости и сплетни, которые Верка придумывала на ходу. Завтра разъяренная Гробыня будет бросаться расческами во всех, кто хоть намекнет на эту гнусную выдумщицу. Но это будет завтра. А сейчас – всем спать…
Девушки разошлись. Попугаева и Дуся направились на кухню похрустеть чем-нибудь вкусненьким во время перебирания косточек всем знакомым. Забытый всеми малютка Клоппик вздохнул и щелкнул пальцами. С помощью данного заурядного жеста он сообщал, что собирается телепортироваться. Этот способ перемещения он с каждым днем осваивал все лучше и лучше. К сожалению, мастерства никто не оценил. Коридор давно опустел.

* * *

- ВЕЕРКААА!!! – раздался новый крик. На этот раз он принадлежал Гроттерше. За время ее отсутствия всеми забытый банный веник, призванный Попугаевой, сотворил в комнате такой бардак, что его и за год теперь не разобрать.
«Ну и не буду… Пусть Гробыня сама разбирается, - подумала Таня и направилась в комнату к Склеповой. - Все равно их там трое спит, я уже не смогу помешать. А то дрыхнуть в кошмаре под названием «Моя временная комната» попросту негде и не на чем. Все претензии – к Верке…» - решила девушка, заходя к Гробке.
Очутившись в покоях мадемуазель Склепофф, Гроттерша осмотрелась в поисках подходящего места для ночлега. «Идея!» - подумала она, тихо подошла к Лизон (чтобы не разбудить давно сопящую в две дырочки хозяйку дома) и, прошептав: «Аморфус телепорцио!», отправила Зализину к ней в комнату. «Теперь кресло свободно», - удовлетворенно усмехнулась Таня и устроилась поудобнее на освободившемся месте. «Завтра будет длинный и безумный день…» - вспомнила она слова Кати. С этим и заснула.

* * *

- А-а-а! Я же задохнусь! Ослабьте корсет! Кто так затягивает?!
- Терпи, казак, атаманом будешь! Зато талия осиной кажется!
- Ничего мне не нужно! Ни осины, ни корсета, ни платья, ни свадьбы! Оставьте в покое, изверги!.. – Гробыня заливалась горючими слезами с самого утра.
- Поздно возникать! Церемония бракосочетания назначена на 16.00, а сейчас уже половина первого!.. Не успеем из-за твоего нытья - лично закопаю! – пригрозила расческой Пипа, создавая из волос невесты Великое Нечто.
- Угу… - вздохнула Склепова. – Даже поплакаться некому… Катюша, спаси меня, бедную, из лап этих экзекуторов!
- Терпи, казак, атаманом будешь! – в очередной раз повторила Лоткова. Девушка уже битый час пыталась затянуть на Гробке корсет таким образом, чтобы и свадебное платье смотрелось хорошо, и невеста была довольна. Пока что не получалось.
- Склеп, а ты уверена, что хочешь надеть именно это? – спросила Таня. – Может, более длинное еще раз померяешь?.. Там и разрезы от бедра, как ты любишь, и плечи открытые. Оно лучше смотрелось!
- А чем тебе не нравится выбранный мною наряд? – Гробыня повернулась к Гроттерше, оторвавшись от созерцания в зеркале своей «осиновой» талии. – Классное платье, Спиря угадал все мои желания: спереди мини, сзади шлейф длиной полтора метра, на груди черепа вышиты, везде вставки из кожи пумы, фата короткая, но стильная... А самое главное – все фиолетовое с черным, мои любимые цвета!.. Супер!
- Шейх прислал?.. – уточнила удивленная Верка, предчувствуя новое развитие сплетен.
- Попугаева, уйди в туман! Ща расческой в лоб получишь! – пригрозила Склепова, для достоверности замахнувшись на девушку вышеупомянутым предметом. Верка сделала вид, что испугалась, и отползла поближе к Дусе, которая тем временем разбирала косметику, принесенную каждой из девушек. Пупсикова раскладывала на отдельные кучки разнообразные помады, тени, блески, румяна, пудры, лаки и духи. Макияж невесты единогласно решили оставить на конец «экзекуции». Дурнева, из рук которой расческа была изъята, взяла другую и легонько треснула Гробку по затылку со словами «Не шевелись, а то одним локоном станет меньше!» Склепша тихо заскулила и по новому кругу принялась жаловаться на «жизнь тяжелую».
Таня еще раз скептически осмотрела свадебное платье Гробыни, которое все это время держала на вытянутых руках, чтобы не помять. Гроттер отлично представляла, что сделает с ней обозленная невеста за малейшую лишнюю складку. Катя подозвала Ритку, и теперь они совместными усилиями пытались затянуть корсет. Склепова ругалась на чем свет стоит, но это ей нисколько не помогало. Шито-Крыто и Лоткова были неумолимы и давали Гробке лишь небольшие передышки в прямом смысле этого слова.
- Ура! – провозгласила Рита, пожимая руку Кате. – Поздравляю, мы сделали это! Невеста готова к надеванию платья: корсет затянут, подопытный дышит. Гробка, ну как ты? Жива?..
- Если не буду ни есть, ни пить, ни нагибаться, то жить буду, - просипела Склепша.
- Вот и замечательно! Тань, неси сюда платье! – позвала Лоткова Гроттершу.
- Косметика распределена по группам! Агенты Пупсикова и Попугаева готовы к созданию макияжа! – поступил сигнал от двух подруг.
- Вас понял! Ждите сигнала к атаке! – бодро откликнулась Пипеция, козырнув расческой. Девушки рассмеялись.
- Эй, к вам можно? – в приоткрывшуюся дверь протиснул свою голову любопытный Ягун. – О, да у вас тут бедлам похлеще того, что сейчас творится в комнате жениха! Хотя… Хуже, чем у Гломова, не бывает.
Таня передала свадебное платье Ритке и быстро вытолкала внука Ягге в коридор.
- Как там Гуня? – спросила Гроттер, прикрыв за собой дверь.
- Да бесится… - хмыкнул бывший «играющий комментатор». – Жениться передумал. А кто ж Глома теперь отпустит?.. Все знают, что Гробка сделает за то, что ему сбежать дали. Вот и воет у себя в комнате, зверь наш загнанный.
Вдруг мимо Тани и ее собеседника промчался Дыр с ворохом какого-то тряпья.
- Куда это он так спешит? – поинтересовалась Гроттер.
- Гладить свадебный наряд жениха! – улыбнулся Ягун. – Хорошо хоть вообще о костюме вспомнили, а то так бы в мятом наш Гуня и пошел!..
«Издеваешься, да? - подумала девушка. – Ведь твой ярко-зеленый костюм Лоткова привела в порядок еще вчера, вот и смотришь снисходительно на остальных. Что бы ты делал без своей Катюши?.. Погиб бы смертью храбрых в неравном бою с пятнами от пылесосной заправки!»
- А как там остальные ребята? – спросила Таня.
- Все нормально. Я, например, на минутку к невесте заскочил: узнать, как идет процесс подготовки, помочь по возможности. Дыр носится по дому, собирает всю одежду и тащит на чердак, где обосновался Кузя с утюгом - он у нас отвечает за глажку. Там же и Зализина дрыхнет. Кого-то Лизон вновь успела достать, до сих пор под Пундусом Храпундусом наверху лежит. Еще полчаса как минимум не будет нас беспокоить. За Пнем гоняется Генка: в общей суматохе Дыр сгреб вместе со всем его рубашку. Жорик крутится перед зеркалом, делая вид, что причесывает Гломова. Но все прекрасно знают, что на самом деле Жика пытается уложить свои волосы так, чтоб плешь скрыть. «Не пристало величайшему из дон жуанов как пугало ходить!» - высокомерно объясняет он. Ну а Горьянова отправили встречать опаздывающих гостей.
Внезапно у бывшего «играющего комментатора» зазвенел зудильник.
- Тань, подожди секунду! – виновато попросил Ягун и грозно посмотрел на звонившего. – Демьян, чего тебе?! Кто прилетел? Валялкин?.. Уже бегу!!
Внук Ягге отключил свое средство связи и помчался в сторону лестницы, крикнув Гроттерше на ходу:
- Сейчас я его встречу и приведу сюда! Так встречу, так встречу - мало не покажется!! Будет знать, как писать письма только раз в неделю! Друг называется!.. Сейчас как встречу!..
Девушка улыбнулась.
«Баб-Ягун в своем репертуаре, - подумала она. – Как будто сзади пропеллер вырос – на одном месте дольше пары минут пробыть не может! Но главное, что наконец прибыл Ванька. И больше мне ничего не нужно!..»
Радостная и счастливая, она вернулась в Гробынину комнату, где уже вовсю шел конец «экзекуции», то есть приведение в надлежащий вид платья и нанесение макияжа.
- Маньяки! Изверги! Кровопийцы!! – вопила Склепова.
- Терпи, казак, атаманом будешь! – вновь повторяла Катя, расправляя задравшийся подол. Пипа добавляла последние штрихи к сотворенной ею конструкции на голове Гробки, которую почему-то именовала прической. Теперь зачесанные и заколотые волосы Склепши напоминали Пизанскую башню.
- Да ничего не криво, нормально будет, никто не заметит даже… - оправдывалась дочь председателя В.А.М.П.И.Р. – Если что - скажем, что так и было задумано! Все равно уже нет времени что-либо менять: остался час до бракосочетания!..
- Ыыы… - завела свою песню невеста.
- Терпи, казак, атаманом будешь! – ответом ей был нестройный хор голосов.
- Эх, жизнь моя жестянка, да ну ее в болото… - вздохнула Гробыня и тут же начала возмущаться: – Что вы сделали с моими красивыми, замечательными, великолепными волосами?! Изверги! А макияж кто делал?! Сотрите с меня эту гадость немедленно! А лучше сразу убейте! Свадьба отменяется!..
Вынув из своей прически шпильку (как оказалось, на ней творение рук Пипенции и держалось), под возмущенные вопли Дурневой Склепова потрясла головой. Конструкция опала, и невеста взглянула на свое отражение в зеркале. Этот немаловажный предмет мебели занимал почти всю стену («Кто сказал, что подарки – не отдарки? – довольно подумала Гротти. – Из зеркала, которое Гробка мне еще в Тибидохсе презентовала, просто замечательный подарок на свадьбу получился. Склепша злилась-злилась, но приняла его с превеликим удовольствием!») Из зеркала на Гробыню взирала мрачная особа в красивом, хоть и весьма необычном платье с «вороньим гнездом» на голове.
- Кошмар… - только и сказала она.
- Ничего, сейчас все исправим! – уверенно заявила Катюха, вооружившись расческами, феном и плойкой. – Танька, помогай!..
Через пятнадцать минут кропотливых стараний со стороны всех находившихся в комнате настроение Гробыни заметно улучшилось. Покрутившись перед зеркалом и удовлетворившись результатом, она заявила:
- Сойдет. Ну как, буду я блистать?..
- А у тебя есть выбор? – хмыкнула Дурнева. – А теперь пора и нам готовиться к празднику! В очередь к зеркалу становись!..
Хихикая и отбирая друг у друга тюбики-баночки-скляночки со всевозможной косметикой внутри, большинство девушек выстроились вдоль зеркала. Благо, его длина это позволяла.
- Эй, сиротка, чего выделяешься среди остальных? – грозно сдвинула брови Склепова. – Иди сюда, сейчас мы сделаем из тебя человека!
Таня опасливо подошла к зеркалу, мимоходом бросив взгляд на свое отражение. Оттуда на нее смотрела симпатичная девушка в нежно-фиолетовом платье чуть ниже колена. Ее темные с рыжим отливом волосы были распущены и разметались по плечам. К большому сожалению самой Гроттер, невесту такая прическа и отсутствие какого-либо "боевого раскраса" совершенно не устраивали. Выставив за дверь всех мешающих процессу создания Таниного макияжа, то есть остальных девченок, и заперев за ними дверь на ключ, Гробыня повернулась к Гроттерше и плотоядно облизнулась.
- А может, не надо?.. – с надеждой поинтересовалась Таня, отступая от медленно надвигающейся на нее Склеповой.
- Терпи, казак, атаманом будешь… - пропела невеста и усадила девушку на стул перед собой.
… - Маньяк! Изверг! Кровопийца!! – подслушивающая под дверью Попугаева слышала все те же вопли, но только теперь они звучали в исполнении Гроттерши. Затем раздавался злодейский хохот (Склепова старалась), наступала тишина и... Крики раздавались с новой силой.

* * *

- Ха-ха-ха!! – смеялась Гробыня.
Они с Таней по очереди кричали и хохотали, потому что прекрасно знали, как много ушей сейчас за дверью слушают эдакий самодельный «концерт».
- Теперь твоя очередь! Убивайся как можно сильнее!– еле слышно прошептала Склепова подруге.
- А-а-а! Убивают! Грабят! Насилуют! – надрывала горло Гроттер.
- Ха-ха-ха!! – отыграла свою часть спектакля Гробка, и обе девушки покатились со смеху, зажимая друг дружке рот рукой, чтобы не выдать себя раньше времени.
По ту сторону двери раздалась возня и чьи-то шаги. Затем все стихло.
- Как ты думаешь, они ушли? – еле слышно поинтересовалась Таня, подвигаясь поближе к Склепше.
- Сейчас посмотрим, - так же тихо ответила Гробыня. Невеста на четвереньках подползла к замочной скважине. Вынув из нее ключ, Склепова посмотрела в импровизированный «глазок».
- Поскольку по ту сторону двери не наблюдается ни любопытного носа, ни напряженного уха, ни зеленого глаза Верки, то вывод напрашивается сам собой - все разошлись.
- Замечательно, - сказала Гроттерша. – Можно больше не шептаться. Кстати, зачем ты выгнала всех?
- Хотелось в последний раз поболтать с тобой о прежней жизни перед новой.
- Новая жизнь – это после замужества?
- Нет, после рождения ребенка! – разозлилась Склепова.
- Так ты беременна?! Когда успела? Поздравляю! Какой месяц?..
- Да пошутила я! – еще больше взбесилась Гробка. – Не хватало только детей в этом дурдоме!..
- Предупреждать надо было. А я уже задумалась над тем, что дарить новорожденному… - мечтательно закатила глазки Таня.
- Типун тебе на язык! – возмущенно выкрикнула Склепша и принялась бросаться подушками в издевающуюся подругу. «Снаряды» начали возвращаться обратно. Резвясь и веселясь, девушки забыли о времени. Очнулись они только тогда, когда с улицы раздались радостные крики:
- Наконец-то приехали!
- А мы уже заждались!
- Чего опаздываем?
- Штрафную им, штрафную! Я, Ягуний Птолемей Селевк Первый, так сказал!..
Последним, конечно же, орал внук Ягге. Натренировав голос на комментировании драконбольных матчей в Тибидохсе, парень с легкостью мог перекричать кого-угодно.
- Давай посмотрим, кто прилетел! – предложила Гробыня и направилась открывать жалюзи, но, взглянув на свое отражение, вскрикнула:
- А-а! Мое платье! Оно помялось! Что же делать?! Помогай!
- Парус спускалус! – прошептала Гроттер. Склепова тут же успокоилась.
- Полегчало? – участливо поинтересовалась девушка.
- Очень, - ответила той невеста. – И чего теперь?
- А ничего, - пожала плечами Таня. – Так и будет.
- Ну и ладно. Все же давай узнаем, кто прибыл.
Девушки подошли к окну и с интересом выглянули на улицу. Там царил шум и гам: все гости сбежались поприветствовать прилетевших некромагов и Шурасика. Жанна, Лена и Глеб прибыли вместе. Они уже месяц пропадали в Алтайских горах, что-то искали, но что – не знал никто. А теперь, взяв небольшой отпуск, ребята приехали на свадьбу Гуни и Гробки. Пока Шурасик помогал Аббатиковой и Свеколт выбираться из их ступ, Бейбарсов пытался отцепить от себя обрадованного встречей Гломова. Избавившись от железных обьятий жениха, некромаг с облегчением вздохнул. Но тут же глаза Глеба расширились от ужаса, потому что он увидел количество желающих поприветствовать его тибидохсцев. Бейбарсов явно не ожидал такого ажиотажа по поводу собственной персоны.
- Вот теперь уже все собрались! – удовлетворенно сказала Склепша. – Праздник начинается!!!

* * *

- Дамы и господа! Представляю вашему вниманию…
- Ягун! Слезь со стола! Сейчас священник придет, а ты его мантию напялил! – зашикали на бывшего «играющего комментатора» со всех сторон.
- Скучные вы… - пробурчал внук Ягге, ловко спрыгивая на пол. – Только я нашел себе плащик по душе, как его уже отбирают! Дайте поносить еще немного!
- Ягун, перестань валять дурака! – одернула парня Таня. – Что за цирк ты устроил? С минуты на минуту начнется церемония. Лучше садись рядом и жди, когда наш жених приведет священника.
- Умгум, - кивнул Ванька.
Валялкин так летел на свадьбу, так спешил на стареньком пылесосе, что не ел почти целый день. И теперь наверстывал упущенное, прихватив с собой на церемонию кусок котлетной скатерти. «Бедный голодный человек, - подумала Гроттер, с умилением глядя на кушающего Ваньку. – Что ему еще нужно для счастья? Только животные с их болячками. А есть ли в его сердце место для меня?.. Надеюсь, что да!»
- Почему так долго не начинают?! – спросила сама у себя Зализина. Она отошла от действия Пундуса Храпундуса буквально за пару минут до церемонии, поэтому была сонной и ужасно злой. Возможно, ее настроение объяснялось полной неподготовленностью к торжеству, потому что Лизон все проспала. Но, как сказал бы Ягун Птолемей Селевк Первый, все, что касается Зализиной, объяснениям не подлежит.
- Лиза, не волнуйся, - обратилась к ней Лоткова. – Все будет хорошо.
Бывший «играющий комментатор» расплылся в довольной улыбке.
- Никогда не устану повторять, что Катюша – самая лучшая девушка в мире. Какая она у меня все-таки умница, словно солнышко ясное! – слова «у меня» внук Ягге выделил с особой тщательностью, в очередной раз подчеркивая свои исключительные права на Лоткову.
«Повезло Ягуну, что Катя не знает о собственнических наклонностях своего парня… Иначе она бы ему устроила «сладкую жизнь» за такие мысли. И правильно сделала бы!» - подумала Таня, а вслух сказала:
- Лоткова – большой клад, береги ее.
- Умгум, - внес свою лепту кушающий Ванька.
- Девушка с хлеб-энд-сол выходить замужь! Где же она? Я хотеть поздравлять мадемуазель Склепофф!! – в зал, где собрались все гости, влетел на метле Гурий Пуппер собственной персоной.
- О-о, какие люди! – воскликнул Ягун. – Давай спускайся вниз, к народу!
- Я не мочь! – с сожалением выкрикнул Гурий. – Спиря еще не догнать на свой турецкий ковер!
- Шейх? – с удивлением спросила Пипа. – Я думала, он прилетит ближе к вечеру.
- Почему так поздно? – спросила любопытная Верка.
Дурнева наклонилась к уху своей собеседницы и зашептала:
- Говорят, у него на днях дочь родилась! Представляешь?
- Да ты что! Когда он только успел жениться?
- Тоже на днях, - хихикнула дочь председателя В.А.М.П.И.Р. – Сразу после родов Джейн Петушкофф закатила нашему Спирюшке такой грандиозный скандал, что у того не было иного выхода, кроме как жениться.
- Ну Женька дает! – восхищенно зашептала Попугаева. – А как же Пуппер?!
- Да зачем ей эта звезда драконбола?! – фыркнула Пипенция. – Шейх ведь намного богаче!
- Девушки, о чем шепчемся?.. – к подругам придвинулся Жора.
- Жика, привет!
- Жика, уйди!
Девушки выкрикнули это одновременно и с недоумением уставились друг на друга. Жорик благоразумно молчал, не вмешиваясь в разыгравшийся спор между Дурневой и Попугаевой. Парень прекрасно знал, что, если вякнуть невпопад, можно схлопотать от обеих.
А в это время Баб-Ягун общался с парящим на метле Гуриком. Англичанин жаловался на нелегкую судьбу, не слыша ехидных комментариев Ягуна.
«И хорошо, что не слышит…» - подумала Гротти, впрочем, с интересом слушая обоих парней. Валялкин поддерживал веселящегося бывшего «играющего комментатора» короткими, но емкими репликами: "Умгум."
Тангро, до этого спавший у Ваньки за пазухой, завозился. Наверно, учуял запах куриных котлет и соленых огурцов, которыми щедро делился кусочек скатерти хозяина пелопонесского дракона.
- Она… Так пльохо, пльохо… Сбежала… А я страдаль, дни и ночи страдаль… Но Спиря мне все равно друг… Я уметь прощать… - с этими словами Пуппер бросил взгляд на Таню. Гроттер смутилась: «Скорее бы уже Гломов со своим священником пришел… Неуютно мне под этими взглядами!»
- «Я уметь прощать», - передразнил англичанина Баб-Ягун. – Бэ-бэ-бэ, какой я несчастный, кто бы приголубил… А, Тань?
- Иди к Чуме с такими предложениями! – в сердцах воскликнула Гроттер.
- Невеста! Невеста! Невеста! – послышалось со всех сторон.
«Наконец-то», - было написано на лице у каждого.
- Ну и где мой Гуня?! – капризно спросила Склепова, обойдя весь зал и не найдя жениха.
- А вот он я!! – громогласный рык Гломова нельзя было спутать ни с чьим.
Гости переглянулись. Свадьба начиналась.
- Скорее, представление… - хмыкнул бывший «играющий комментатор» и тут же получил ощутимый толчок локтем под ребра: Таня хотела посмотреть церемонию, а не слушать издевательские реплики друга.
- Умгум, - поддержал ее верный Ванька.
Священник в сопровождении Гуни подошел к невесте. Рядом с женихом он смотрелся маленьким и жалким, потому что еле доставал Гломову до плеча. Встав на свое место, священник с недоумением огляделся в поисках своей мантии. Внук Ягге что-то пробормотал под нос, быстро стянул с себя злополучную накидку и телепортировал ее позади распорядителя. Священник, обернувшись в сотый раз, с удивлением уставился на искомое. Он был уверен, что пару секунд назад там была только пустота. Хмыкнув, священник набросил немного помятую мантию и приступил к выполнению своих обязанностей.
- В этот чудесный день мы собрались здесь для того, чтобы…
- Ты где столько ходил? – прошипела Гробка на ухо Гуни, сохраняя на своем лице выражение безграничной радости.
- Дык это… - прогудел Гломов. – Пока в церкви посидели, пока в кабак зашли…
- Какой кабак?! – разозлилась Склепша. – Ты что это, дубина, по барам шляешься даже во время такого события?! Да я тебе сейчас…
Священник прервал свою торжественную речь и с осуждением взглянул на перешептывающихся жениха и невесту.
- Продолжайте, пожалуйста! – Гробыня мило улыбнулась, а на ухо Гуне процедила: - Мы с тобой еще поговорим...
- Я плакать от умиления, - послышалось откуда-то сверху. Все гости подняли головы и увидели парящего под потолком Гурика. Звезда драконбола уютно устроилась на своей метле и взирала на церемонию с почти немым восхищением.
- А ну слезь оттуда! – крикнула Пупперу Пипа. – Весь вид портишь! Я же на зудильник всю церемонию снимаю!
- Поняль! Исправляться! – сказал Гурий и спланировал на ряд за Таней, намеренно послав воздушный поцелуй Пупсиковой. Дуся зарделась. Некромаги, рядом с которыми приземлился Пуппер, нехорошо переглянулись. «Не нравятся мне эти взгляды», - подумала Гроттерша.
- Умгум, - копируя жующего Валялкина, кивнул Баб-Ягун.
- Хватит подзеркаливать, негодник! – внук Ягге снова получил локтем и на этот раз замолчал надолго.
Священник пребывал в полном шоке. Такого необычного бракосочетания ему проводить еще не доводилось. Поняв, что по обычному сценарию церемония не пройдет, он решил сократить ее до минимума. Священник попросил подойти распорядителя для подписания всех нужных бумаг. Когда подошел со своим неизменным саквояжем, послышался вздох облегчения. Он принадлежал самому священнику, который думал только об одном: «Осталось еще немного, а тогда можно и уходить...»
- Согласны ли Вы, Гуний Гломов, взять в жены Анну Морозову?
- Гробыню Склепову, идиот, Гробыню Склепову!! – прошипела невеста.
- Но как же… - округлил глаза распорядитель, потрясая своими бумажками.
- Я! Гробыня! Склепова!!! – проорала та. Ее лицо перекосило от злобы.
- Хорошо, хорошо… - пошел на попятную священник. – Склепова так Склепова…
- Так-то лучше, - Гробка невозмутимо поправила выбившийся из прически локон.
Гости в очередной раз недоуменно переглянулись. Еще бы, невеста свои тайны хранить умела, поэтому ее настоящих имени и фамилии не знал никто.
- Так согласны? – священник нетерпеливо посмотрел на жениха.
- Надеюсь, он скажет: «Умгум», - прошептал Тане на ухо бывший «играющий коммента
 
Хранитель - Глава Света КессДата: Вторник, 20.12.2011, 16:17 | Сообщение # 4
Бессмертный
Say goodbye, as we dance with the devil tonight
Группа: Администраторы
Сообщений: 2098
Награды: 28
Репутация: 38
Статус: Мы будем помнить его
* * *

- Налей мне вина, красного! – Гробыня подошла к Кузе, стоявшему на раздаче горячительных напитков, и протянула бокал.
- Сию минуту! – воскликнул Тузиков, принимая фужер Склеповой.
В томительном ожидании Гробка принялась обмахиваться зеленым полотенцем, которое прихватила с кухни, где обосновались Дуся и Вера в обнимку с тремя уже пустыми бутылками шампанского. Им было весело впятером.
- Долго еще возиться будешь? – нетерпеливо спросила Склепша.
- Долгоо-дооолго… - прозвучало с кухни. – Течееет Вооолга…
- С этими все ясно, - хмыкнула Гробыня. – Сейчас всего лишь полпервого, а они уже готовы.
Бросив на пол полотенце, Склепова вернулась в сад. Там праздник шел полным ходом. В тени деревьев Шурасик показывал всем желающим «мелкие магфордские фокусы». Он превращал цветы сирени в шикарные букеты роз и дарил их млеющим от восторга девушкам, создавал искрящихся бабочек, которые порхали по саду и поднимали настроение всем присутствующим. Сегодня парень был в ударе. Коронный номер он обещал показать в полночь, но так увлекся своим представлением, что не заметил, как прошло назначенное время. Но никто не роптал. Шурасик создавал такие красивые мороки, что торопить самое волшебное событие ночи собирался разве что вечно всем недовольный Демьян. К счастью, Горьянов уже тихо сопел рядом с неугомонным Жориком. Гробка припрягла парней выносить из дому столы и накрывать на них, поэтому ребята умаялись и после третьего тоста культурно отключились. Больше этой ночью они никого не беспокоили. Но это их не спасло от грядущего эксперимента нашего магфордца.
В другой стороне сада пьяный в доску, а от этого особенно веселый Валялкин показывал свое представление. Почему он так набрался, не знал никто. Впрочем, это никого и не волновало. Только Таня обеспокоенно поглядывала на парня, думая, что же с ним произошло. Левитируя кусок буженины, Ванька заставлял Тангро летать по неимоверным траекториям в погоне за едой. Дракончик злился, смешно выпуская тоненькие струйки дыма из ноздрей, но своих стараний не прекращал.
Наиболее бурно среагировал на бесплатный цирк Ягун. Проорав, что играющего комментатора не перелетает никто, внук Ягге высоко подпрыгнул и схватил злополучное мясо. Сунув его в рот, Баб-Ягун демонстративно пожевал и выплюнул.
- Гадость! – авторитетно заявил он. – Сейчас я покажу вам всем, как надо летать! Коня мне! Коня-а!
Почему именно лошадь, а не хотя бы какой-нибудь захудалый пылесос, тоже никто не знал. Наверно, в этом и была вся задумка бывшего «играющего комментатора». Вопреки ожиданиям веселящейся публики, в живот Ягуна ткнулось не вышеупомянутое животное, а метла Пуппера. Поскольку Гурик на данный момент вместе со Спирей глушил горе потери крепчайшим самогоном «Nevojnoff», бесхозная вещица решила найти себе нового, лучшего, хозяина. «Не на того нарвалась, бедняжка», - подумала разгоряченная танцами Гроттер. Ее волосы, ранее красиво заколотые Гробкой, сейчас разметались по плечам, на щеках расцвел румянец, глаза сияли нездоровым блеском. Девушка была так прекрасна в своей естественности, что Глеб, сидевший неподалеку, в который раз невольно залюбовался ею. Взор его на миг затуманился – и вот Бейбарсов резко вскочил и скрылся в доме Гломовых. Через пару минут он вернулся со своей папкой. Поскольку все старые рисунки мнительная Лизон порвала на мелкие кусочки и выбросила, Глебу пришлось втайне от Зализиной создавать новые, еще более прекрасные и совершенные. Без лика Гроттер парень просто не мог. Вот и сейчас, вооружившись карандашом и чистым листом бумаги, Бейбарсов до рези в глазах вглядывался в Танино лицо, стараясь сохранить в памяти мельчайшие детали.
Тем временем девушка, даже не подозревая о помыслах некромага, со смесью ужаса и восторга наблюдала за попытками бывшего «играющего комментатора» оседлать метелку Гурика. Нужно сказать, у него это совершенно не получалось. Ягун возмущался, что из-за внезапно начавшегося землетрясения (которого не было и в помине) он не может устоять на ногах. Происходящее безобразие прекратила подошедшая Лоткова. Девушка высказала все, что она думает о напивающихся до потери пульса комментаторах, которые пытаются летать на вениках таких же начинающих алкоголиков. После прочувствованной тирады Катюха утащила внука Ягге в беседку, стоявшую в саду, и уложила на скамейку. Ягун вяло сопротивлялся, бормоча что-то о "несбыточных мечтах". Лоткова только вздыхала, уговаривая себя, что сейчас ругаться с невменяемым бывшим «играющим комментатором» смысла нет. Разбор полетов в прямом и переносном смысле этих слов надо оставить на завтрашнее утро. К тому же девушка очень хотела посмотреть коронный номер Шурасика, поэтому пристроила внука Ягге в саду, а не в доме.
- Душа требует праздника! Где праздник?! Где веселье?! Вижу только наглые пьяные рожи! – выкрикнула возмущенная до глубины души Склепша. Забравшись в фонтан, что находился в центре сада, Гробыня принялась брызгать водой. Намочило всех, кто находился в опасной близости от развлекающейся миссис Гломовой.
- Водичка! Водичка! Весело! Водичка! Водичка! – неизвестно откуда взявшийся малютка Клоппик принялся радостно бегать по саду, сея еще большую панику среди компаний и уединившихся парочек. Реагировали на его крики по-разному. Ритка, которую мальчик отвлек от очень близкого изучения веснушек на лице медленно бледнеющего Генки, раздраженно обернулась и прошипела:
- Не мешай творческому процессу!
Пока Шито-Крыто и языкастый Клоппик обменивались «любезностями», Бульон осторожно высвободился из объятий захмелевшей девушки и затерялся в толпе тибидохсцев. Ритка, заметив исчезновение парня, лишь досадливо топнула ногой и принялась высматривать новую жертву. Кузя, ощутив на себе пристальный взгляд Шито-Крыто, нервно сглотнул. Парень недавно передал пост ответственного за выпивку Семь-Пень-Дыру и вышел подышать свежим воздухом. Девушка поманила Тузикова пальцем и скрылась за углом дома. Воровато оглянувшись, Кузя направился следом за ней.
Риту и ее друга этой ночью тоже больше не видели. Но и их не обошел грядущий опыт многоуважаемого Шурочки.
- Предаст… ст… ставленьице окончено!! – пробормотал Ванька и опустил обратно на блюдо ранее поднятого им жареного фазана. Птицу он потревожил сразу после того, как Ягун бессовестно сожрал предыдущую приманку для Тангро. Впрочем, огромное блюдо недолго оставалось пустым. На него взгромоздилась Пипенция и начала ставить эксперименты на себе и окружающих. Для начала она попыталась достать языком до пятки. Обладателем вышеупомянутой ступни стал бедняга Бульон, который расслабился раньше времени. Парень не раз пытался вырваться из тисков Дурневой, но та держала крепко, не замечая, насколько Генке щекотно от ее опытов. Вскоре парень надоел дочери председателя В.А.М.П.И.Р. и она наметила в жертву самого Валялкина. Как оказалось, Ванька благоразумно, хоть и не специально, избавил себя от приставаний Пипы.
- Что б тебя … в … всем стадом, когда … уже почти … ! – ругнулась Дурнева, на которую пьяный парень и опустил фазана. Птица была огромной, почти в половину самой девушки, поэтому неудивительно, что дочь председателя В.А.М.П.И.Р. возмущалась. Фазан-то не легкий!
- Ой… Извиняюсь… - пробормотал Валялкин и щелкнул пальцами, причем так сильно, что посыпавшиеся искры заставили шипеть воду в находящемся рядом фонтане. Тут же парня окатило волной брызг. Гробыня постаралась на славу. Жареная птица разлетелась на много маленьких кусочков. Облепленные фазаном гости с обидой посмотрели на Валялкина.
- Упс… - только и сказал тот.
- Я те ща такой "упс" сделаю! – прорычал Гуня, отряхиваясь от налипшей на него еды. – Мало не покажется!
- Ой… - снова сказал Ванька и осмотрел себя. – А я тоже замазал свой костюм… Он был такой красивый… Зеленого цвета…
«Ну вот! – подумала Пипенция. – Пророчество начало сбываться. Как там было? «Стерегись парней в зеленом»? И почему я, дурында, не послушалась?! И вообще, кто сказал, что опасаться надо Ягуна, который тоже облачился в зеленую одежду? Не того выбрала! Хм, дальше, насколько я помню, речь идет о миллионе… Настораживает. Что ж, подождем следующего этапа, описанного Безумным Оракулом. Интересно, как он там поживает в своем тумане?..»
- Вань, пойдем-ка уже спать… - Таня, поддерживая шатающегося юношу, пыталась уговорить его проследовать с ней к беседке. Девушка видела, как Катюха призывно махала ей рукой, и решила пристроить Ваньку рядом с давно дрыхнущим Ягуном. Но Валялкин, отчаянно брыкаясь, требовал продолжения банкета.
- Позволь, я помогу, - шепот, неожиданно раздавшийся над самым ухом девушки, заставил Гроттер вздрогнуть.
- Спасибо, Глеб, но я сама, - вежливо произнесла Таня, в голове которой лихорадочно сменялись мысли: "Спокойствие, только спокойствие. Ванька - вот кто мне нужен. А всякие Топимикробкины могут идти на все четыре стороны".
- Как хочешь, - его глаза откровенно издеваются.
"Ну и пусть. Сама дотащу парня".
Не оборачиваясь и неуверенно стоящего на ногах Ваньку, девушка направилась к Лотковой, которая выбежала ей навстречу. Вместе дотащили уже спящего парня к беседке и сгрузили на соседнюю лавку рядом с внуком Ягге.
- Поздравляю, - сказала Гроттерша, отдышавшись. – Теперь можно и Шурасика просить показать приготовленное еще к полночи.
Девушка сказала первое, что пришло в голову, потому что не могла молчать, ощущая на себе пристальный взгляд некромага. А оборачиваться не хотелось тем более.
- Согласна, - Катя улыбнулась. – Но сначала надо вытащить из фонтана наверняка насквозь мокрую новоявленную госпожу Гломову. Поможешь?
- А куда ж я денусь?! – преувеличенно бодро откликнулась Таня и рывком поднялась. «Лишь бы он перестал так смотреть!..» - крутилось в ее голове...
- А это точно будет красиво? – подозрительно спросила Гробка, вылезая из воды.
- Конечно! – в один голос воскликнули подруги.
- Смотрите мне! – Гробыня погрозила наманикюренным пальчиком и направилась к развлекающему гостей магфордцу.
- Шурочка, ну и где твой коронный номер?.. – Склепша подошла к парню и положила ему голову на плечо. – Сердце хочет праздника… и любви!
Шурасик сглотнул и растерянным взглядом обвел присутствующих. Лена и Жанна как-то странно переглянулись. Наверное, Свеколт не понравились последние слова Гробыни. Но самой миссис Гломовой это было по барабану. Она привыкла вести себя так, как хочется ей, даже наперекор всем. Такой уж характер.
- Ну да, ну да… - вспомнил что-то магфордец и попросил всех стоящих на ногах отойти от него на пару метров, а остальных – отползти.
- Куда делся Дыр?! – крикнул он. – Мне нужна дозаправка!!
- Сию минуту! – крикнул Пень и притащил полуполную бутыль самогона. Это было единственное, что не успели прикончить Гурий со Спирей до того, как отключиться. Шурасик опрокинул в себя все оставшееся содержимое бутылки и довольно крякнул под ошеломленные взгляды присутствующих. Никто не знал, что парень вот так просто мог выдуть столько самогона за раз. Но это было еще не главное.
- А теперь можно и коронный номер показывать!! – глазки Шурочки сошлись на переносице и вновь разбежались. – Я готов!
- Ты готов отключиться, а не фокусы показывать… - недовольно буркнула Дурнева.
Тем временем Шурасик начал читать какое-то заклинание:
- Аурелис фифас герас шибаршитус параллелис
Грунтис Брунти Трунтис Фрат Гуареробус Родопат
Филостесис Групус Бякис Микронимос Запулятос
Шебуршун и Шеропат заколянус арапат!
* - выкрикнул он.
С последним словом из кольца парня вырвалось десятка два белоснежных искр, которые устремились навстречу лбу каждого из гостей, в том числе и самого магфордца.
- Ну и что это было? – первой спросила Пипенция. Вслед за ней посыпались вопросы и других присутствующих.
- Я ожидал ослепительный фейерверк, - обескураженно пробормотал Шурочка и осел на землю. За ним попадали и остальные, погрузившись в обычный сон.
Праздник окончился.
Но ребята еще не знали, что ждет их при пробуждении утром. Ну и пусть это пока что остается секретом…

* * *

«Головушка моя… Чего ж болишь-то так?! Терпеть сил нету… Наверное, надо открыть глаза. А то, хоть убейте, не помню, что вчера было после полуночи…
Хм, почему все спят в саду? Да еще в таких местах и позах, как будто каждый погрузился в сон именно там, где стоял, шел или сидел. Странно. Мне, правда, повезло – в какой-то беседке лежу, хоть одежду не запачкала. И когда это я успела переодеться в брючным костюм зеленого цвета?.. Не помню. Очень, очень странно.
О, вот уже и Гробыня сонно трясет головой и пытается вылезти из своего любимого фонтана… Очнулась, виновница торжества. Пипенция из-под стола вылазит… Катюха, как сомнамбула, вокруг еще спящих ходит и пристально вглядывается каждому в лицо… Подойду-ка я к Склепше. Она всегда в курсе событий!» - Таня поднялась с земли и направилась к Гробыне.
- Почему мы ночевали в саду? – прямо спросила Гроттер у подруги.
- Вань, отстань, голова и без тебя трещит… - откликнулась Гробка голосом… ЯГУНА?! «И почему она (или все же он?) назвала меня Валялкиным? Не знала, что миссис Гломова имеет проблемы со зрением!» - подумала Танька.
- Склеп, ты чего? – осторожно поинтересовалась девушка, садясь на землю рядом с Склеповой. «Если все уже перепачкались – чем я лучше?» - здраво рассудила Гроттерша.
- Где, где ты видишь Гробыню?! Это я, Баб-Ягун!! Что вы со мной сделали, изверги?! Спал себе спокойно в беседке, никого не трогал, а тут – бац! – очнулся в фонтане в свадебном платье, да еще и в теле этой заразы! Вань, помогиии мне…
- Какой я тебе Валялкин? Замуж пока не собиралась! – непонимающе воскликнула Гроттерша.
- Я знаю: нас всех похитили инопланетяне! И стерли нам память! – воскликнул бывший «играющий комментатор».
- Ягун, не дури! Я серьезно спрашиваю: что случилось? Как ты оказался в Склепшином теле? И почему называешь меня Ваней?!
- А ты посмотри в зеркало! – мрачно бросил внук Ягге, принимаясь рыться в складках платья. – У Гробыни, оказывается, в наряде было спрятано куча мелочей жизни. Я уже успел порыться во всех потайных карманах и карманчиках, какие только смог обнаружить. Где-то и зеркальце видел… Ну а фиолетовую помаду уже съел!
- Я за тебя рада… - буркнула девушка, нетерпеливо ерзая на земле. – Давай ищи быстрее!
- Вот! – довольно провозгласил Ягун, доставая нужный предмет. – Смотри и наслаждайся.
Таня нарочно медленно приблизила зеркало к лицу. То, что она в нем увидела…
- А-А-А!!!

* * *

- Надеюсь, всем известна причина нашего собрания? – Лиза, поправляя съехавшие с переносицы очки, спросила, скорее, для приличия. Вернее, говорил Шурасик, временно находящийся в теле первой истерички Тибидохса. Обращался к друзьям он напрасно: все и так знали, что случилось и кто виноват. Поэтому магфордец то и дело ловил на себе косые взгляды. – Если известна, то предлагаю обсудить главный вопрос дня. А именно: как нам вернуться в свои тела. У кого какие предложения?
- У меня есть идея! – подал голос Гуня-Пипа. – Давайте побьем виновного!
- Согласен! – Дыр-Лена стал медленно подниматься.
- Ребята, вы чего?.. Н-не надо!! – Шурасик-Лизон попятился. Уперевшись спиной в стену, магфордец, находящийся в теле Зализиной, поднял руки вверх и пискнул: - Сдаюсь! Пощадите!
- Хватит! – скомандовала Катя-Гуня. – Это вы успеете сделать и позже! А сейчас главное: вернуться в свои тела!
- Лоткова права, - нехотя признал Гломов, душа которого временно обосновалась в теле Дурневой. Парни вновь сели на диван. Муж Склеповой повернулся спиной к Шурасику, выражая таким образом свое отношение к нему. – А с тобой мы еще поговорим…
Магфордец-Зализина нервно сглотнул и поспешил перевести тему в более мирное русло.
- Что будем делать? – уперев руки в стол, парень обвел всех присутствующих вопрошающим взглядом.
- А зачем что-либо менять? – удивился Жора-Таня, вертясь перед зеркалом. «И как это я раньше не понимал, что быть геем – круто?» - недоумевал он, восхищаясь открывшимися возможностями, которые появились вместе с временным телом.
- Лично меня не устраивает перспектива всю жизнь провести в этом неотесанном мужлане!! – Гробыня напоказ потыкала пальцем в свое новое тело. Глеб как оболочка ее совершенно не устраивал. Бейбарсов-Лоткова недовольно посмотрел на Склепову. Парню не нравилось, что в его тело самым наглым образом щупают.
- Тогда надо не вопить, а думать, что можно сделать! – Таня-Ванька поднялась со своего места и стала рядом с магфордцем. – Шур, постарайся вспомнить, какое именно заклятье ты применил сегодня ночью.
- Магического фейерверка, будь он неладен! – тело Зализиной, подчиняясь порыву находящегося в нем парня, с досадой ударило кулаком по столу. – Если б знал, что так случится, в жизни б не экспериментировал!
- Ничего не попишешь, - Катя-Гуня тоже встала, подошла к окну и посмотрела на улицу. Еще ночью началась гроза. Она не прекращалась ни на минуту. Поежившись, Лоткова задернула шторы и повернулась к друзьям.
- Придется телепортом… - задумчиво пробормотал магфордец.
- Что?
- Телепортом придется, говорю, - Шурасик-Лиза вновь поправил съехавшие с переносицы очки. – К Сарданапалу в такую погоду не долетишь.
- Идея-то хорошая… - с сомнением сказал Ванька-Жора. Парень старался не смотреть на Гроттершу, поэтому намеренно вот уже час внимательно рассматривал потолок. – Но как ты собираешься преодолеть Грааль Гардарику?
- Да, проблема… Значит, придется телепортироваться вместе с метлой. Будем надеяться, что возле Буяна гроза не так сильно бушует. Академик – единственный человек, которому мы без страха можем все рассказать, и который сможет посоветовать то, что действительно поможет. А возможно, и решит нашу маленькую неприятность.
- Ма-а-аленькую? – намеренно растягивая слово, протянула Склепова-Бейбарсов. – Издеваешься?! Да это же катастрофа всемирного масштаба!!
- Все! Хватит орать!! – магфордец не выдержал и телепортировался из гостиной.
В комнате наступила тишина. Лишь какая-то особенно упорная муха билась в окно, пытаясь спрятаться от ненастной погоды.
- А вам не кажется, что он забыл метлу?.. – раздался тихий голос Дуси-Дыра.

* * *

Шурасик вернулся часа через два. Промокший насквозь, злой и обиженный.
- Ну? – все с надеждой уставились на него.
- Как видите! – магфордец грустно потыкал в свое временное тело. – Я по-прежнему в теле Зализиной.
- А что посоветовал Сарданапал? – поинтересовалась Жанна-Спиря.
- Скажем так, я встретил не совсем его… - парень попытался уйти от ответа.
- Это навсегда?! – ужаснулась Гробыня-Глеб и попыталась упасть в обворок. Но верный Гуня-Пипа подхватил ее.
- А кого ты встретил?.. – готовясь к самому худшему, спросила Лена-Гурий.
- Мне кажется, это был Айзек Шмыглинг… - неуверенно пробормотал Шурасик-Лиза.
- То есть ты хочешь сказать, что поменялись телами не только мы, но и… - дальше Пипе-Ягуну продолжать не было смысла. Присутствующие и так поняли, что она хотела сказать. Дурнева начала медленно надвигаться на беднягу магфордца. Тот принялся отступать. Некоторое время все увлеченно наблюдали за бесплатным представлением под названием «Перегоны вокруг стола». Семь-Пень-Дыр-Лена забрался на подоконник и закричал:
- Делаем ставки! Делаем ставки!!
- Дурдом… - Таня-Жора плюхнулась в кресло и принялась массировать виски. От шума и гама, стоящего в гостиной, у девушки жутко разболелась голова.
Внезапно в комнате настала тишина. Нет, не так. Всех присутствующих просто-напросто накрыло молчаливым пологом. Это Глеб-Катя повернул под нужным углом свою бамбуковую трость. Спорящие еще пару секунд по инерции открывали и закрывали рты, не осознав произошедшего. Но вскоре все уставились на довольно усмехающегося некромага, вернее на тело, занимаемое им. Настоящая Лоткова смутилась. Бейбарсов понял намек и застегнул верхнюю пуговицу на временно своей розовой кофточке.
- А теперь все молчат, а Шурасик рассказывает, как он пообщался с многоуважаемым Айзеком, - властно скомандовал Глеб, крутанув тросточку. Магфордец-Зализина обрел дар речи, кивнул в знак благодарности и начал свой рассказ.
- Итак, я собрался и телепортировался из этого дома прямиком на Буян. Но забыл о Гардарике. Поэтому упал в океан метрах пятистах от острова. Хорошо, что я умею плавать, а то б мы сейчас с вами не общались. Так вот, подплыв к защите, я выкрикнул пропускающее заклинание и использовал левитацию. Подлетел к берегу, спустился на землю и направился прямиком к кабинету директора Тибидохса. К моему удивлению, на пути никого не встретил. Скажу больше: дверь в кабинет Сарданапала была незапертой! Представляете?
Все молча (а как иначе - право голоса получил лишь Шурасик!) кивнули, мол, даже не представляем. Парень, довольный собой, продолжил.
- Так вот, я осторожно толкнул дверь и – о ужас! – что я там увидел! Академик в халате и ночном колпаке убегал от разъяренного сфинкса! С криком: «Не волнуйтесь, Вы спасены!» я ринулся ему на помощь. Но когда воинственный страж дверей был усмирен и Сарданапал заговорил со мной, стало окончательно ясно…
- …что ты натворил? – поинтересовался некромаг, поправляя выбившийся локон из своей временной прически.
Магфордец укоризненно посмотрел на парня. Тот рассеянно кивнул, предлагая продолжать.
- Так вот, когда академик начал благодарить своего спасителя, меня то есть, стало понятно, кто поменялся местами с Черноморовым. Только Шмыглинг обладал таким необычным акцентом, я изучал его речь еще во время нашей поездки в Магфорд на пятом курсе. Поговорил с английским драконбольным тренером и понял, что тот дико напуган. Айзек просил меня помочь ему вернуться в свое тело, но я объяснил, что со мной приключилась та же ужасная история. Шмыглинг опечалился и сел прямо на пол. Сфинкс, связанный и брошенный на диване академика, рычал и пытался добраться до лжедиректора Тибидохса. «Где все?» – спросил я, рассматривая магический книжный шкаф, принадлежащий настоящему Сарданапалу. «Не знать, ничего не знать…» - пробормотал Айзек. Его бессмысленный взгляд блуждал по кабинету. Внезапно на самой нижней полке я обнаружил книгу, за которую был готов отдать жизни. Схватив ее, я помахал тренеру ручкой и телепортировался прямо из кабинета – наверное, защита начала ослабевать.
«Знала бы, каким боком свадьба эта повернется, в жизни замуж бы не вышла!» - подумала Гробыня-Глеб, буравя взглядом некромага, лишившего ее голоса.
- И где же она? – поинтересовался Бейбарсов-Лоткова.
- Кто?
- Книга!
- А! Вот! – с этими словами Шурасик достал из-за пазухи старинный переплет, обложка которого была украшена тремя золотыми буквами ССБ.
Некромаг подумал, что пора заканчивать допрос, и вновь крутанул свою трость. Теперь все желающие могли высказать свои предположения касательно загадочной надписи.
- И что значит эта аббревиатура? – озвучила общий вопрос Вера-Кузя.
- Это… - начал магфордец-Зализина таким тоном, как будто сообщал самую страшную тайну в мире.
- Совершенно Секретные Бумаги? – заинтересовавшаяся Лена-Гурий аж подалась вперед.
- Сборная Солянка Бреда? – с сарказмом предположил Ягун-Гробыня.
- Совсем Списанный Блокнот? - вторила бывшему «играющему комментатору» Склепова-Бейбарсов.
- Супер Седая Бабулька? – продолжал издеваться внук Ягге.
- Серо-Синий Бред? – поинтересовалась Рита-Генка, намекая на цвет обложки.
Магфордец, находящийся в теле Зализиной, засопел. «Как это так – они не знают, как расшифровывается ССБ?!» - обижался он.
- А вот и не угадали! – едко произнес Шурасик-Лиза. – ССБ – это Сонниус Савернум Бурумдэн, книга пророчеств одного из учеников Древнира. В ней я нашел предсказание, похожее на наш случай.
- И о чем конкретно там упоминалось? – спросил Кузя-Жанна.
- Как вернуть все на свои места не указано? – с надеждой поинтересовалась Катя-Гуня.
- К сожалению, я знаю лишь начало пророчества. Чем все обернется, мне не ведомо, - магфордец-Лизон вздохнул и сильнее закутался в плед, пытаясь согреться после неожиданного купания. Его мокрая одежда сушилась на батареи, в то время как парень сидел возле камина, по уши закутавшись в одеяльце и протянув ноги к огню. Поправив вновь сползшие очки, Шурасик-Зализина принялся цитировать по памяти:
- Когда часы начнут бежать…
- Вино сыграет злую шутку... - потрясенно прошептала молчавшая до этого Таня-Жора. – Да это же слова Безумного Оракула!!
Пипа-Ягун, Катя-Гуня, Лиза-Демьян и Гробыня-Глеб молча переглянулись и, не сговариваясь, взглянули на Ритку, которая временно находилась в теле Бульона. Шито-Крыто сглотнула и подвинулась поближе к сидящему рядом Гуне-Пипе.
- Ты помнишь конец пророчества?! – одновременно вскрикнули все присутствующие.
- Да. Вот он:
Когда настанет новый день,
Увидите, что натворили,
Но исправлять всем будет лень...
В итоге будет все как было.
- Интересно, что же это значит?.. – пробормотал магфордец. – Все вернется на свои места или мы так и останемся в чужих телах?
- Надеюсь, что первое! – огласила всеобщее мнение Склепова-Бейбарсов.
Все погрузились в размышления. Каждый думал, что же делать. Но идей не было.

* * *

Раздумья ребят прервал довольно громкий требовательный стук в стену. Все с недоумением посмотрели на Гробыню-Глеба.
- Я специально не делала ни окон, ни дверей, - принялась объяснять девушка. – Чтобы фанаты не беспокоили. Все виды на улицу – искусные мороки, которые стоили мне немало денег. Если кто не заметил, в гостиной за окном всегда идет ливень и гремит гром, а в ваших спальнях видны все улицы Лысой Горы. В свою же комнату я заказала вид на лопухоидские египетские пирамиды.
Тишина как будто зазвенела тревогой. Внезапно раздался скрип зубов. Это Шурасик-Лизон медленно поднимался со своего кресла у костра, где грелся на протяжении всего времени по возвращении с Буяна.
- То есть… ты хочешь сказать, что… - с угрожающего шепота магфордец начал переходить на срывающийся крик. - … что гроза – ненастоящая?
- Э-э-э… - Склепова-Бейбарсова поняла, что ляпнула лишнее. – Ну да…
- Знаешь, что я сейчас с тобой сделаю?.. – придерживая одной рукой плед, то и дело норовящий съехать с тела, Шурасик-Лизон принялся гоняться за верещащей то ли с перепугу, то ли от восторга хозяйкой дома. – Это ты, только ты и исключительно ты виновата в моем купании! Никакой непогоды на самом деле не было! Почему раньше не сказала, что все окна – ненастоящие?!
- Забыла! – невинно выкрикнула Гробыня-Глеб, спрятавшись за широкой спиной мужа.
- Ах, забыла?! – магфордец принялся махать своим пледом, пытаясь достать хоть какую-нибудь часть тела ухмыляющейся миссис Гломовой, которая временно занимала личную жилплощадь некромага. Потом вспомнил, что на нем надето лишь нижнее белье, и замотался в одеяло по самые пунцовые от смущения уши.
- А спорим, что не подеретесь? – вставил свой вяк наслаждающийся происходящим Ягун-Гробыня.
- Спорим! – тут же воскликнул разгоряченный Шурочка-Лиза.
- Хватит! Прекратите этот бардак! – Катя-Гуня была на грани истерики. Девушка больше жизни боялась навсегда остаться в теле мужа Склеповой, поэтому и думала над разрешением общей проблемы сильнее всех. – Вы, по-моему, забыли, что недавно в стену этого милого домика кто-то стучался!
- Вот-вот-вот! – тут же воскликнула довольная открывшейся возможностью избавиться от жаждущего возмездия Шурасика-Лизки хозяйка дома. – Вот только одного не могу понять: зачем стучаться в стену заброшенного дома?..
- В смысле? – не понял Ванька-Жора.
- Это здание на Лысой Горе считается пустующим. Ничейным, если говорить проще. Вот только всякие кровососы-мертвецы и прочие неприятные типы забраться внутрь не могут. После истории с потайным ходом на второй этаж и пелопонесскими дракончиками я позаботилась о защите своего жилища. Она заключается в том, что всякие мордовороты даже не думают об ограблении или вандализме вблизи этого дома. Такой маленький гипноз тоже обошелся мне недешево, но окна – все же дороже, - при упоминании последнего Гробыня-Глеб все же не удержалась и опасливо покосилась на магспиранта, вновь занявшего свое облюбованное место у камина. Но тот состроил рожу кирпичом. Склепова-некромаг облегченно вздохнула.
- Нет, мне это нравится! – заламывая руки, воскликнула Лиза-Демьян. – Супер-пупер защита! Как же! Тогда почему по стене, где находится «окно», уже расползаются трещины?! А-а-а! Мы все умрем!!
- Пундус Храпундус! – это заклинание уже отработалось у всех до автоматизма. Благодаря той же Зализиной, временно находящейся в теле Горьянова. Демьян-Вера недовольно посмотрел на усыпивших разошедшуюся истеричку. Парню не нравилось, что его тело наглым образом лишают права движения. От взгляда Горьянова-Попугаевой даже огонь в камине заволновался и тревожно затрясся.
Но никто этого не заметил. Все с ужасом, сковывающим и заставляющим замирать, смотрели на растущие трещины в стене, которые сопровождались звуками ударов. Поэтому танк, въехавший в пробитый проем, удивления не встретил. Ребята были готовы к чему угодно.

* * *

Под взглядами всех присутствущих в гостиной люк машины откинулся и показалась голова Бессмертника Кощеева. Сосредоточенно осмотрев все вокруг, он воскликнул голосом академика:
- Вот мы вас и нашли!
«Шурася, Шурася, доэкспериментировался… - подумал каждый из тибидохсцев. – Даже Сарданапал Черноморов, и тот не избежал нелегкой участи. Правда, директору повезло чуть больше…»
- И давно искали? – Гробка-Глеб скептически хмыкнула. Ее совершенно не устраивало то, что стену самым наглым образом проломили. Такого Склепова-Бейбарсов не могла спустить даже любимому Сардику.
- Минут пять, - Черноморов-Бессмертник задумчиво поскреб лысую черепушку.
- Что ж так долго?.. – хозяйка дома все никак не могла успокоиться.
- Хорошая защита у тебя стоит. Хорошая… - Гробыня-некромаг довольно улыбнулась. - … но не для нас.
Ягун-Склепша расплылся в улыбке. Он всегда был готов опустить немного зазнавшихся Гробок. И совсем не возражал, когда это делали за него другие.
- А кто вам давал право ломать мое жилище?! – продолжала гнуть свою линию Склепова-Бейбарсов.
Черепушка Сарданапала-Бессмертника пошла красными пятнами. Но, прежде чем академик успел справиться со своим справедливым негодованием, рядом с его головой из люка высунулся по пояс Тиштря.
- А по какому праву вы лишили нас наших тел?! – рявкнул он голосом Медузии.
- Горгонова… Я попал… - пробормотал Шурасик-Лизон, медленно сползая с седалища и пытаясь спрятаться за ним.
- Вопросы просим задавать вот ему! – все ребята, не сговариваясь, указали пальцами на уже пустое кресло. Только край полосатого пледа выглядывал из-за его спинки, подрагивая вслед движениям магфодца-Зализиной.

* * *

- … Вот так все и было, честное слово! – Шурасик-Лизон развел руками, признавая свою вину.
Медузия-Тиштря, Черноморов-Бессмертник и Поклеп-Гробано переглянулись и надолго задумались. Тибидохсцы же искать выход устали. Голова каждого гудела от приложенных усилий, поэтому все просто сидели и смотрели на «грозу за окном». Каждый думал о своем.
Ванька думал о Тане и своем отношении к ней. Потом решил не нагружать бедные мозги еще сильнее и начал в который раз рассматривать декор гостиной. Взгляд упал на безвольное тело Зализиной-Горьянова. «И ничего, - с грустью подумал парень. – Ни-че-го. Абсолютно. Я перестаю жалеть кого бы то ни было. Становлюсь тверже и равнодушнее. Но не хочу, не хочу…»
Лизе снился красочный сон. С зелеными полотенцами и поющими им здравицу зубными щетками. Мыло было их благодарным слушателем.
Зализиной всегда снился бред. И никто, узнав об этом, не удивился бы.
Шурасик думал, что же делать. Но его мысли то и дело возвращались к грядущему наказанию. А в том, что оно непременно будет, магфордец даже не сомневался. Кто-кто, а доцент Горгонова не спустит такой «милой детской шалости».
Ягун думал о бабушкиных котлетах. Бывший «играющий комментатор» до последнего надеялся на то, что из люка вылезет, кряхтя, Ягге в своей цветастой шали. Правда, платка он как раз и не ждал, потому что понимал, что его любимая бабуся могла очутиться в ком угодно. Но никто больше не появился.
А еще Ягун радовался своей непричастности к неудавшемуся магфеерверку. Наконец-то с него все взятки гладки.
Катя, кусая губы до крови, мерила гостиную шагами. Нервничала страшно. Перспектива остаться в Гломове не воодушевляла, даже наоборот.
Гробыня рассматривала руки Глеба, временно ставшие ее собственными. «Какой кошмар, - думала она, изучая грязь под ногтями. – Нельзя же себя так доводить!» Под недоуменными взглядами она встала с дивана и вышла с гостиной. Вернулась с полным маникюрным набором, уселась обратно на свое место и занялась приведением в порядок рук некромага. Сам Бейбарсов, находясь в теле Лотковой, сначала поперхнулся от негодования, потом посмотрел на маникюр первой девушки Тибидохса и вздохнул. Завистливо и радостно одновременно. Завистливо оттого, что его ногти никогда не украшались подобными картинами. Радостно потому, что он парень и ему такого и даром не надо.
Далее Глеб вздохнул грустно и обреченно, ведь он увидел, что новоявленная миссис Гломова, высунув от усердия язык, выводит какие-то каракули ярким салатовым лаком. «Походить мне теперь на гея…» - подумал некромаг. Но такие мысли его ничуть не возмутили. Поэтому Бейбарсов начал более детально рассматривать в воображении такой поворот своей жизни.
Преподаватели тем временем совещались. То и дело слышались счастливые возгласы, которые, впрочем тут же смолкали. Даже пожизненно-посмертный глава Тибидохса, лауреат премии Волшебных Подтяжек, академик Сарданапал Черноморов, который временно находился в теле главы Магщества Продрыглых Магций, ничего не мог придумать.
- Есть, впрочем, слабая надежда… - эти слова доцента Горгоновой прозвучали как гром среди ясного неба. Все повернулись, ожидая продолжения.
- Когда я была еще совсем юной… - в устах Медузии это прозвучало как упоминание событий, произошедших еще, как минимум, пять тысячелетий назад. – В Греции практиковался способ решения всех проблем через котел.
- Прошу разъяснить особо непонятливым, - Гробыня-Глеб подула на временно свои пальчики, помогая высохнуть одному слою лака и уже раздумывая над следующим цветом.
- В котел наливался определенный раствор, - Горгонова привычным лекторским тоном начала рассказ. – Состав я, может быть, и вспомню, но таким колдовством не увлекалась.
- До мелочей не вспомните? – Поклепыч-Пако, не удосужившись дослушать, бесцеремонно прервал доцента.
Глаза Горгоновой-Тиштри опасно сузились. Если бы женщина была в своем теле, ее волосы-змеи обязательно зашипели бы. Поклеп-Гробано понял свою ошибку и благоразумно замолчал. Медузия, проигнорировал вопрос, продолжила:
- Так вот, с помощью специального заклинания… - Горгонова бросила осторожный взгляд на Черноморов. Академик только отрицательно кивнул, мол, наедине сообщишь, если что. - Можно было увидеть мир со стороны Творца. И немного его изменить. Этот секрет хранили и передавали из поколения в поколения люди одного братства… «Круг Позвавших» - так они именовали себя.
Катя нервно сглотнула. Одной из Позвавших ее назвал в свое время Безумный Оракул. «Совпадение? О нет, Хозяин Тумана все прекрасно знал. И молчал ведь, гад такой!» - обида Лотковой была вполне справедливой.
Поклеп Поклепы, временно находящийся в теле скандального модельера Пако Гробано, заметил перемены на лице девушки-парня. Но Катюха-Гуня взяла себя в руки и просто улыбнулась. Завуч Тибидохса успокоился и продолжил слушать коллегу.
- Ты предлагаешь… - от волнения Сарданапал даже перешел на «ты», но, заметив на лице Склеповой-Бейбарсовой умильную улыбочку, поспешно исправил положение: – Вы предлагаете…
Договаривать ему не пришлось. Все присутствующие и так осознали всю серьезность происходящего.
- Ну что, рискнем?
- А у нас есть выбор? – академик пожал плечами и телепортировал откуда-то огромный котел. Кое-как поместив его в горящий камин, он обратился к доценту Горгоновой: - Давайте-ка, пр
 
Хранитель - Глава Света КессДата: Вторник, 20.12.2011, 16:17 | Сообщение # 5
Бессмертный
Say goodbye, as we dance with the devil tonight
Группа: Администраторы
Сообщений: 2098
Награды: 28
Репутация: 38
Статус: Мы будем помнить его
* * *

- Нет, - Медузия-Тиштря отрицательно мотнула головой. – Вы не дослушали до конца. Это зелье… взрывоопасно, скажем так.
- А раньше упомянуть об этом нельзя было? – недовольно пробурчал академик, телепортируя котел обратно. – Мы не можем рисковать жизнями ребят.
- А своими – можем? – удивленно спросил Поклеп-Гробано. – Тибидохсцы без нас вообще от рук отобьются!
- Значит, возвращаемся в Школу в таком виде, - решил Черноморов-Кощеев и, подавая пример, первым полез в люк танка. За ним направились и остальные преподаватели.
- Эй-эй-эй! Постойте! – воскликнула Катя-Гуня. – Я готова даже на взрыв, если это поможет мне вернуть свое тело! Остановитесь! Давайте попробуем! Ну пожалуйста…
Обхватив себя руками, Лоткова-Гломов бессильно сползла на пол. Слезы градом катились по ее щекам, а взгляд был устремлен на учителей.
Академик-глава Магщества Продрыглых Магций, Горгонова-Тиштря и Поклепы-Гробано в очередной раз переглянулись.
- Мы. Не. Мо-жем. Рис-ко-вать! – отчетливо выделяя каждый слог, произнесла доцент.
- Можете! – Ягун-Гробыня молча подошел к своей девушке, поднял ее с пола и усадил рядом с собой на диван. Обняв Катю-Гуню, он принялся шептать какие-то успокаивающие слова. Плечи Лотковой-Гломова часто вздрагивали, но девушка не произнесла ни звука. «Это тебе не истеричка Зализина, - Ванька-Жора тепло и ласково улыбнулся. – Катюха – молодчина, держится из последних сил…»
Гроттер-Валялкин, бросив взгляд на своего парня, лишь вздохнула. Ей он так не улыбался еще со времен бракосочетания. «Как же давно это было, - подумала Таня. – Как будто уже целая вечность прошла, а на самом деле – неполные сутки! Что же случилось с Ваней? Или все же со мной?.. Не понимаю…»
- Кто готов рискнуть?.. – Сарданапал-Бессмертник спросил тихо, но услышали его все присутствующие.
- Я! Я! Я! – Лоткова-Гломов, как и ожидалось, была в первых рядах голосующих «за».
- Я, - Валялкин, помедлив, твердо поднял руку.
- И я, - Дуся, стесняясь своего временного тела, тоже смущенно проголосовала.
- Ну, и я тогда… - Вера, чтобы не казаться трусихой, согласилась рискнуть, но взгляд от пола не оторвала.
- Можете на меня расчитывать, - Рита твердо посмотрела в глаза академику.
- Я хочу вернуться обратно в свое родное тело… - пробормотал Кузя.
- Чем я хуже? – спросил Дыр.
- Да мне по… Но все равно я с вами, - привычно скривился Демьян.
- Девушкой быть так замечательно, так прекрасно! – воодушевленно воскликнул Жора, который никак не мог оторваться от зеркала.
- Посмотрим, что ты скажешь, когда начнутся критические дни, - тихо пробурчала Пипенция, а нормальным тоном сказала, демонстративно сложив руки на груди: - Я не собираюсь оставаться в теле этой язвы!
- И я тем более хочу вернуться! – Бульон заметно храбрился.
- Я сделаю так, как скажет моя женушка, - пробасил Гуня, но увидев, как Склепова отрицательно мотнула головой, решил не рисковать.
- Я готовь на все ради мое тело! – Гурий еще не понял всей серьезности происходящего. Спиря поддержал друга молча, кивком.
Некромаги молчали. Раздумывали и Гробыня, и Таня, и Ягун, и Шурасик, и Лиза, уже отходящая от действия усыпительного заклинания.
- Я пас! – хозяйка дома откинулась на спинку дивана. – Если у вас что-то и получится, то можно будет повторить процедуру.
- Хорошо, - Черноморов-Кощеев согласился. – Все, кто готов рискнуть, встань возле камина.
Ребята, принявшие решение столпились возле указанного места. Только Жикин насмешливо хмыкнул и принялся дальше любоваться на свое временное отражение, а Катя осталась сидеть рядом с Баб-Ягуном. Она не боялась, просто парень не отпускал ее. Девушка хотела вернуться в свое тело, но парень шестым чувством ощущал какую-то опасность...
Таня сидела ни жива, ни мертва. Она чувствовала себя жуткой трусихой, но ничего не могла поделать: все тело как будто сковало, руки отказывались шевелиться, а губы были не в силах произнести даже слова. А голос бывшего «играющего комментатора» все звучал в голове: «Поддержи меня… Не иди…»
В такой напряженный момент ни внук Ягге, ни сама Гроттер не заметили, что у парня открылась новая сторона его способностей: мысленный разговор.
- Возьмитесь за руки, закройте глаза и сосредоточьтесь на желании вернуться в свои тела! – властным голосом скомандовала Медузия. Все послушно подчинились, даже Зализина, тихо став рядом с рискующими ребятами.
Таня, Гробка, Глеб, Жанна, Лена, Шурасик, Ягун, Жора и Глеб молчали. И ждали чуда.
… Зелье было готово. Доцент Горгонова принялась нараспев читать древнейшее заклинание. Все напряглись. Только Бейбарсов с излишним спокойствием водил тросточкой по полу. Но никто не обратил на это должного внимания. Зря, зря…

* * *

Пять часов спустя. Срочный выпуск лысегорских магновостей.

- Десять раз подряд уважаемые маги и магвочки! Вам желает всего самого наихудшего теперь уже единственная и неповторимая Грызиана Припятская! – ведущая поправила выбившийся локон из своей новой прически a la Пизанская башня и продолжила: - Почему только теперь?.. Вот мы и подобрались к главной новости сегодняшней ночи! Слушайте и наслаждайтесь, пуси мои косопузые. Около трех часов ночи, когда многие из вас уже видели свои цветные или чернобелые сны, произошел взрыв на ул. Висельников, 13. Снесло, казалось бы, заброшенный дом. Но – о чудо! – это здание совершенно невероятным образом оказалось пристанищем второй ведущей «Шоу со знаменитыми покойниками», молодой и подававшей большие надежды Гробыни Слеповой. Останки ее мужа нашли одними из первых… Ужасная трагедия.
Незаметно для зрителей, Грызиана сделала знак операторам. Те крупным планом сняли ее глаза, из которых Припятская сумела-таки выжать одинокую слезинку.
- Но это еще не все, пуси мои косопузые! Кроме моей главной конкурентки, в доме во время взрыва так же находились глава Магщества Продрыглых Магций, почтенный Тиштря, скандальный модельер Пако Гробано, выпуск Тибидохса 200* полным составом, несколько старшекурсников вышеупомянутой Школы, мировая звезда драконбола Гурий Пуппер, арабский шейх-миллиардер Спиря… Каким образом вся эта разношерстная компания собралась в столь странном месте, остается лишь гадать, но ведется следствие, и нашему корреспонденту удалось знать, что…

* * *

Два года спустя. Где-то в районе Бермудского треугольника.

- Может, пора? – Анна, любуясь закатом солнца, таким яркого и теплого здесь, подняла глаза на подоспевшего официанта. – Сергей, твои коктейли, как всегда, просто бесподобны.
- Я стралася, - пробасил тот.
- Старайся дальше. Принеси еще.
Девушка привстала с шезлонга, на котором загорала почти весь день, и зачерпнула горсть песка. Пропуская его сквозь пальцы, она думала: «Жизнь прекрасна, как этот пляж… Хорошо-то как…»
- Хорошо, - согласился ее друг, лежавший рядом.
- Яш, опять у меня в голове копаешься? – укор Анны был беззлобным, хоть и справедливым.
- Привычка, - покаялся тот.
- Так как думаешь: время возвращаться?
- Я бы еще под солнцем понежился…
- А мне уже надоело! – Екатерина тихо подошла сзади и положила свои руки на плечи Яше. Парень блаженно зажмурился и попытался поцеловать каждый пальец девушки, за что получил шутливый щелчок по носу.
- Кому как… - Глеб, мокрый, только-только вылезший из теплого моря, плюхнулся прямо в песок и принялся заниматься маленьким самозакапыванием.
- О да. Кто же еще, кроме тебя, может оценить такую разгульную жизнь? Девушки так и липнут, так и виснут на твоей сильной шее… - Татьяна снисходительно улыбнулась и сняла солнцезащитные очки. Ее волосы, выгоревшие на солнце и теперь похожие больше на золото, чем на медь, едва касались ушей. Девушка постаралась уничтожить все, что напоминало ей о прошлой жизни, и начала с длины волос.
- Прекрати так говорить. Я не виноват в его смерти, никто не виноват, - взгляд парня был серьезен как никогда.
- Я никого и не обвиняю, - Татьяна, щурясь, но не опуская взгляда, смотрела на закат.
- Я вижу, - Глеб поднялся с песка, отряхнулся от него, насколько это было возможным, и подошел к напряженной девушке. Нежно взяв ее за подбородок, парень заставил девушку посмотреть-таки на себя. – Когда-нибудь ты поймешь. Успокоишься. Простишь. Отпустишь. И извинишься передо мной.
С этими словами Глеб покинул пляж.
- А как там поживает наш Александр? Все колесит по Европе? – поинтересовалась Екатерина, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку.
- Да вроде как вторую жену взял… - скучающим голосом сказал Яша. – Теперь уже втроем - он, Елена и Жанна – путешествуют по миру.
- Понятно.
- А Жорик как?
- Этого не знаю. Как пропал тогда – так и не виделись.
- С ним тоже все ясно…
Таня Гроттер. Катя Лоткова. Баб-Ягун. Сергей и Анна Гломовы. Глеб Бейбарсов. Александр, Елена и Жанна Аббатиковы. Георгий Жикин. Десять человек, успевших покинуть дом до взрыва. Каким образом – никто из них не знал, но, в принципе, они не особо и задумывались. Просто радовались неожиданному спасению. И отдыхали, намереваясь когда-нибудь вернуться.
«Когда-нибудь вы скажете мне спасибо… Если еще узнаете, кого благодарить…» - некромаг хмыкнул и, допив вино, сбросил бокал вниз с балкона. Решив, что весь мусор выброшен, он зашел обратно в номер и принялся ждать возвращения с пляжа всех остальных. Ведь главные развлечения вечером только начинались…

...конец…
 
Мефодий Буслаев. Сфера крылатых » Креатив » Фан-фики » Свадьба Гробыни, или Девушки, не ходите замуж!
Страница 1 из 11
Поиск:


500


Copyright mef-frgp.3dn.ru © 2011-2016
Designed by Лилиас and Кесс


Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов
Конструктор сайтов - uCoz