Чайхана - Мефодий Буслаев. Сфера крылатых

[ Пиар-компания · Новые сообщения · Участники · Правила · Поиск · RSS ]


В игре: Середина лета
Москва столичное лето выдалось жарким, богатым на занятые фонтаны и большое количество смога. Москвичи радостно ринулись на дачи, что привело в многокилометровым пробкам.
Лысая Гора Мертвяки радостно окупировали кладбища и окрестности, кидая жадные взгляды в сторону поселения и мимопроходящих. Поголовье петухов в течении ночей традицонно уменьшается в прямой пропорции с увеличением числа собак.


Внимание! После совместных обсуждений администрация ролевой "Мефодий Буслаев. Сфера крылатых" решила переехать на новый форум, где и начать все сначала. Сайт удаляться не будет, будет по возможности наполняться новой информацией. Ролевая скрываться не будет и остается для памяти. Администрация останется прежней. Будем всех ждать на Мефодий Буслаев. Lux ex tenebris!
Страница 1 из 11
Мефодий Буслаев. Сфера крылатых » Москва » Улицы и переулки » Чайхана
Чайхана
Смертный РьемиррДата: Пятница, 10.06.2011, 18:52 | Сообщение # 1
Последователь
Группа: Удаленные
Сообщений: 14
Награды: 1
Репутация: 3
Статус: Мы будем помнить его


Восточная мудрость - она и в чае тоже.
Здесь шлейфом вьются запахи: ладан, олеандр, мед, шалфей и гибискус. Где-то опасной ноткой проскользнет опиум, но великой анфиладой взметнется запах кофейный и чайный.
Здесь ухо ласкает неспешная, тянущаяся за гранью слуха музыка.
Здесь глаз ублажают шелка, а усталую кожу- подушки.
Никогда не понять человеку, которому чужд Восток, чем манит старая персидская чайхана - но и в этом сладость ее.
Войди же! И окунись в мир, которого давно уже нет.


Зима близко. Я слышу ее.
Ждать уж недолго - безжалостный снег,
что позади я оставил, укроет.
И не сомкнуть тяжелеющих век,
и вспоминать очевидно не стоит...

...О, не молчи! Отвечай же скорей!
Я ведь всего лишь твой странник печальный...
Вереск! Скажи мне, в какой же из дней
встал я на путь одинокий и странный?...


__

Внешность: белая кожа, черный плащ, наушники с ветром в ушах.
Вещи с собой: плеер, мелочь, разум и вера.


Сообщение отредактировал Рьемирр - Пятница, 10.06.2011, 18:57
 
Страж АльхаятДата: Пятница, 10.06.2011, 19:25 | Сообщение # 2
Комиссионер
Группа: Удаленные
Сообщений: 24
Награды: 0
Репутация: 2
Статус: Мы будем помнить его
Альхаят, видят Боги, была счастлива. В Москве ей так не хватало этого – тягучего запаха, тянущегося за тобой,будто продолжение одежды. Такого же плотного, как шелк. Это и ладан, и фиалка, и горящие чайные листья, и специи, которыми волшебники-поварята приправляют свои блюда, и что-то еще – если честно, Аль всегда была далека от кухни…
Но запахи – это волшебно.
Стоит вдохнуть тягучий аромат – и перед глазами раскрывается почти что целая книга, повествующая о том, как жила чайхана и кто в ней отдыхал, и какие разгговоры велись над кальяном,а вдохнешь еще – и вспоминаются далекие персидские сказки, повествующие о героях и их рабах.
Странные сказки, такие близкие с Шсан своей справедливостью, и такие наивные…
Чайхана – это целая жизнь. За чашкой чая или кофе раскрывается чья-то жизнь, говорил Алшай. Правда не в том, что что-то ценно, а в том, сколько голов за это было сложено, и за пряную магию чайханы было сложено немало голов. Вся персидская история – ради какофонии запахов, такой удивительно гармоничной.
Здесь хотелось смеяться, а потом – улыбаться загадочно так, потому что это – маленький осколок дома Альхаят, и здесь она знала все тайны. Тайну запахов, тайну традиций, тайну ковров и даже особу тайну мягчайших подушек.
Здесь смех персиянки не взлетал спокойной птицей, а вился хитроумный змеей, исполнял какой-то особый персидский танец. Казалось – стоит Шсан надеть маску, полуприкрывающую лицо, и она станет неотъемлимой частью чайханы.
Такой же – обнаженной, открытой, и тем самым загадочной и невероятно притягательной. Она и была такой: жестокая, страшная, справедливая. Отталкивающая и притягательная. Хаос.
Альхаят ввела знакомую незнакомку в обитель чая, а если копнутьь глубже – то порока и разврата, и шагнула в дымящуюся паром кальянным и чайным чайхану. Легкий кивок распорядителю, тем азиатам, что спасались от московской свободы в этом странном месте и самим запахам – и Альха отвела ту, что пробудила в персиянке безумие, к далекому столику, окруженному подушками.
Еще кивок – и официантка, взмахнув шалью, унеслась колдовать над чайником, готовя две кружки восточного волшебства. Сураа вальяжно разлеглась на подушках.
- Я – Шсан’Сураа Фассеш. Знающие и боящиеся зовут меня Альхаят, и я надеюсь, ты присоединишься к первым, а не ко вторым, - Альха улыбнулась.
«Ибо иначе… Я поверила тебе, Безумная, твоей улыбке, которую я люблю, и твоим губам, которые, буть я мужчиной, я бы целовала, и твоим глазам которые, будь я матерью, я бы хранила дороже звезд.»
Здесь, в обители чая и порока, Альха могла дать себе волю, своему странному моральному кодексу. Это безумие, родившееся в ее душе, заставляло персиянку разглядывать незнакомку и восхищаться ей – такой красивой, такой манящей, такой отличной. Что сделает она в комнате, лишенной солнечного света? В задымленной, в душащей обилием запахов…
В таком приятном пряном разложении, ласкающем и плоть, и душу. Что сделает она, вольная птица?
Разум Альхаят возбуждал интерес, и хотелось – внезапно безумно хотелось! – стать как можно ближе к незнакомке, так близко, как могут только возлбленные и враги, и сломить орех ее души напополам так, чтобы душа, сияющий камень или гнилой плод (во что Аль не верила) была обнажена и сияла, прекрасная, и была понятна Шсан и ясна, и не было никаких рамок.
Это, наверное, называется «любовь» - стремление стать самым-самым близким, таким, что никакие оковы не помешают одному глядеть в сердце другого, соприкасаясь плотью или душой.
Сураа помнила, что «любовь» бывает только на войне, ибо душа умирающего обнажена убийце, и так говорил Алшай – только такая любовь вечна и неприкосновенна, ибо уходит за любящим в могилу. Но безумная, такая свободная и такая тянущая к себе – будто бы эта чайхана – она смешивала разум Шсан, и на секунду, на мгновение встречи, Фассеш хотелось полюбить иначе.
Пусть это будет длиться всего лишь час.
Пусть. Альхаят будет любить.
«Так странно.»


«Есть только один бог, и он – Смерть. О нем мы говорим: не сегодня.»
«Если он, как и ты, не пропил свою честь, -
Враг не может быть бывшим. Он будет и есть.»


Свиток жизни ~~~ Близкие сердцу
Внешность: шелк, парча, красота и легкое заклятие невидимости; отчаянно чихает!
С собой: хорошее настроение, одежда и блокнот Льяри ~


- Порубоб воскресе!!1
- Палюбас порубоб!
 
Светлый Маг ЛьяриДата: Пятница, 10.06.2011, 20:02 | Сообщение # 3
Комиссионер
Группа: Удаленные
Сообщений: 45
Награды: 0
Репутация: 2
Статус: Мы будем помнить его
И снова незнакомка заполнила собой всё вокруг, ведь по сути эта Чайхана была её частью, частью её души. Этот мир был таким манящим и чарующим, что девушка, не задумываясь ни о чём, вошла. Она так же не боялась, что это ловушка (судьбы?). Здесь, где загадочным восточным ароматам можно поведать любую свою тайну, невозможно было притворяться, нельзя было лгать, потому что это душевное место, потому что Восток (хоть и коварный, что бывает чаще) всё же любит своих гостей.
Лир шла среди сладких и дурманящих образов вперёд, будто окунаясь всё глубже в жаркое восточное море. Вокруг кружили пары чайных листьев и курительных трав, застилая глаза. Во рту был привкус сладкого...сна?
Лир шла. А впереди шла незнакомка, уводя её всё дальше и дальше в этот прекрасный мир, заколдовывая её всё больше, чаруя...
И лир это нравилось.
Они прошли далеко-далеко вглубь восточной Сказки и остановились около загадочного дворца, изобилующего мягкими подушками и приятной компанией.
Незнакомка явно чувствовала себя здесь свободнее, уютнее, роднее. Было ли так же с Лир? Возможно, она Вам не скажет!)
Девушка не стала сразу садиться, если бы она сделала так, то, скорее всего, столь резкое погружение в "восток" лишило её последних крупиц сознания. Она сняла плащ, свой последний оплот защиты от этой Сказки и, аккуратно сложив, положила на одну из многочисленных подушек. Она предстала перед персиянкой в своём тёмно-зелёном платье, которое так выделялась в этом ярко-красно-оражево-золотом помещении. Атласная ткань, струилась вниз, будто живая, переливаясь, сверкая, может даже, улыбаясь, но совсем чуть-чуть. Оно было бы печальным и тёмным, если бы не девушка, которая его носила. Она согревала платье, давала ему нечто такое особенно, что нельзя описать словами. Платье из просто зелёного становилось чаруще мягким, когда она проводила по нему рукой, или поправляла складки. Она будто заколдовала его, совсем не колдуя. Так казалось.
Лир сняла также свой кожаный поясок, на котором висел чехол с блокнотом. Она положила его на плащ и глубоко вздохнула.
Это вдох принёс ей поток новых образов. Порцию новой восточной магии. И эта персиянка напротив...
Лир села и окунулась в...облака? Она провела рукой по мягкому шёлку подушек, дабы убедиться, что ей лишь почудилось.
- Я – Шсан’Сураа Фассеш. Знающие и боящиеся зовут меня Альхаят, и я надеюсь, ты присоединишься к первым, а не ко вторым.
Восточные имена всегда такие...восточные! Они всегда что-то значат. Спросить ли ей..? Спросить.
-Что значит - Альхаят?
Лир, казалось, видела, как имя, уже знакомой, персиянки вплетается в тесьму подушек и путается где-то высоко в дыму и парах чая.
Она положила руки на маленький деревянный столик и слегка придвинулась. Ткань платья шевельнулась (ведомая кем-то?) и плечи лир слегка оголились.
Игра продолжалась...
В какой-то миг, девушка начала понимать, что может проиграть той, что смотрела сейчас на неё своими тёмными глазами. Той, что так манила её, хотя ничего и не делала. Она готова была подарить ей душу, хоть и потеряла бы при этом свет, потому что эта магия...Магия?
"Чувства..." - мелькнуло, а себе Лир верила.


Отношения~
Внешний вид: закуталась в зелёный плащ так, что не видно даже лица. Новые кожаные сапоги на ногах.
С собой: зелёный плащ, кольцо, мешочек с йо-хо-хо! Блокнот! (моя прелесть)


У задержанных пиратов изъяли 9 граммов йо-хо-хо и бутылку Рома

-ЧОРТОВ ХАБУБУ!!!!!!!!!!1
-Порубоб))))))))))
 
Страж АльхаятДата: Суббота, 11.06.2011, 13:45 | Сообщение # 4
Комиссионер
Группа: Удаленные
Сообщений: 24
Награды: 0
Репутация: 2
Статус: Мы будем помнить его
Никогда словам не передать то счастье, что наполнило душу Альхаят, когда ее величественная персидская задница коснулась шелка подушек.
Шсан смеялась. Даже ее этот аромат, замок, воздвигнутый на одних лишь вкусах и запахах сводил с ума, дурманил сознание и даровал видения, что другие назвали бы кайфом. Даже она, щепотка за щепоткой, вдыхала это безумие персидской чайханы – а это был ее дом…
Что же чувствовала Льяри?
Шсан смеялась, представляя, как в воображении девушки – наверное – вьются шелковыми призраками сказания древних народов и времен, давно уже канувших в воды Тигра. Вьются, сводя с ума и лишая рассудка, даруя безумные мысли и еще более безумные желания, делая ее неотразимой – по-особому, по-восточному.
Казалось, где-то в недалеком кальяне, в дымящейся кружке чая, которую принесла призрак-официантка, закурился дымок девяти граммов йо-хо-хо. Слишком мало, чтобы свести с ума, и достаточно, чтобы обрывками платья голову покинули современные представления о нормах и о морали. О, вполне достаточно…
Шсан смеялась.
Теплая кружка дышала паром на столе красного дерева, и Альха сжимала ее белыми, грубыми, покрытыми мелкими шрамами руками. Было жарко, и чай был горяч – и этот жар не согревал, но еще пуще разжигал огонь того… безумия? страсти? любви? – что появился в душе персиянки.
Корица в золотистой воде сияла напоминанием о весеннем солнце, тягучий запах меда дурманил разум, ненавязчивая кислота гибискуса обжигала язык, и Шсан хотелось совершить самые странные поступки, те, молва о которых не выйдет за стены чайханы.
Здесь – в опиумно-чайном дыму – можно все.
Шсан смеялась платью, струящемуся с плеч незнакомки сияющей волной – бесконечно прекрасной, бесконечно печальной и такой отличной от атмосферы этого места. Такой другой. Непонятной. Все в незнакомке было непонятно Шсан – и это тоже возбуждало ее.
Алшай говорил, усмехаясь, что стоит выделки и серебры лишь то платье, что рукам мужчины хочется снять.
Будь Альхаят мужчиной – о, она бы поклялась, что именно этому меланхолично-зеленому со смешливой прозолотой платью она бы даровала звание лучшего. Будь Альхаят мужчиной – ее руки бы не хотели, но жаждали, не откладывая, не давая разуму и мгновения на раздумья, разорвать прекраснейшую ткань в клочья, чтобы обнажить ткань наиболее великолепную.
Молочно-белую и такую зовущую.
Ткань, созданную руками человеческими, нельзя целовать – это достойно лишь рабов, но ткань Божью грех не покрывать поцелуями. Всю, полностью, то бледнеющую от волнения, то наливающуюся румянцем, то напрягающуюся под требовательными губами. Все – даже самое сокрытое.
Будь Альхаят мужчиной…
«Я бы хотела любить тебя, Безумная. Я хочу любить тебя,…»
- …позволь мне, - снова шепот, и, благодаря дурманящему дыму и чаю – не столь тихий, слышимый уже, и оттого еще более бессовестно неясный. Все было так…
«Я знаю, что выйдя за пределы этого места – все кончится. Ты все забудешь. Я все забуду. Позволь мне любить тебя.»
В глазах Альхаят промелькнула – вновь, исчезнув мгновенно, - тоска. Впрочем, нет, не тоска совсем – странное вожделение, которому не суждено сбыться, жажда не то любви, не то понимания, не то всего вместе; а может – жажда иной судьбы, а может – просто жажда… и исчезла. Альхаят улыбалась.
- Альхаят – значит «Жизнь», безумная. Альмут – Альхаят, я говорила так. Один выживет, второй умрет… - девушка задумалась на секунду, - справедливость – всегда в жизни, какой бы ни была победа. Я – Альхаят – справедливость.
Зачем, зачем она открывается той, чьего имени-то не знает?
Зачем тянется к этим сияющиим глазам, к легкой улыбке, к рукам, таким нежным, хрупким…
Всей душой, желая обогреть и утешить, а быть может – занять капельку этой безумной солнечной силы, быть может – познакомиться с этой весной…
Зачем?
«Безумная, что ты делаешь со мной?» - хотела спросить Альхаят, спросить и сломать последнюю сдерживающую ее рамку, и выиграть эту игру, любить.
- Как зовут тебя, Безумная? – спросила Альха вместо того, зная, что еще мгновение – и губы перестанут повиноваться ей.
Безумное чаепитие, вот уж.


«Есть только один бог, и он – Смерть. О нем мы говорим: не сегодня.»
«Если он, как и ты, не пропил свою честь, -
Враг не может быть бывшим. Он будет и есть.»


Свиток жизни ~~~ Близкие сердцу
Внешность: шелк, парча, красота и легкое заклятие невидимости; отчаянно чихает!
С собой: хорошее настроение, одежда и блокнот Льяри ~


- Порубоб воскресе!!1
- Палюбас порубоб!


Сообщение отредактировал Альхаят - Суббота, 11.06.2011, 13:46
 
Светлый Маг ЛьяриДата: Суббота, 11.06.2011, 14:45 | Сообщение # 5
Комиссионер
Группа: Удаленные
Сообщений: 45
Награды: 0
Репутация: 2
Статус: Мы будем помнить его
Быть среди Востока и быть Востоком не такие уж разные вещи, если подумать. Если вы окружены Востоком, вас манит в нём всё, каждый, любой аромат, любое движение. Таков Восток. Если же вы его Дитя, вы любите его всем сердцем.
Льяри готова была полюбить. Готова была отдаться ему и персиянке всем сердцем и всей душой. Стоило лишь слегка приоткрыть губы, что бы ароматы востока просочились ещё глубже, окутывая само естество.
Лир уже практически не играла. Может, самую капельку, но уже почти нет.
- …позволь мне.
Тихий шёпот.
«Что позволить!? Говори же!!!»
Ей хотелось сейчас сделать всё, чтобы ни попросила персиянка. Всё будет исполнено и забыто ею, если та пожелает.
Королева, даже нет, Богиня Восточного замка пленяла каждого, кто оказывался рядом с нею. Каждого, кто хоть мельком взглянул на неё и проиграл своё сердце этому персидскому взгляду. Этой богине Ночи.
Может, и Лир проиграла, но даже если и проиграла, то пока свято верила, что нет. Это давало ей уверенность и небольшую толику безумной наглости.
Чуть прикрыла глаза. Шоколадно-карие, а в данной ситуации, цвета сладкой корицы, глаза смотрели выжидающе и немного призывно. Они манили и открывали двери в самую душу, но это длилось лишь миг. Лир не могла так легко сдаться!
- Альхаят – значит «Жизнь», безумная. Альмут – Альхаят, я говорила так. Один выживет, второй умрет… - девушка задумалась на секунду, - справедливость – всегда в жизни, какой бы ни была победа. Я – Альхаят – справедливость.
В этом объяснение Аль чётко показала, как она относится к жизни, к смерти и к справедливости. Лир не стала спорить. Она, по сути, не имела таких же чётких и ясных суждений на эту тему. Её правда была в том, что смерть – это смерть, а жизнь – это Свет. Любой светлый мыслил также, но порой, когда Лир встречались такие как эта персиянка, завеса стереотипов чуть приоткрывалась и всё в миг менялась, даже если это была лишь маленькая щёлочка в неизвестность.
«Альмуть…Альхаят…Аль?»
Льяри задорно сверкнула глазами, она решила как будет называть незнакомку. Ей было абсолютно неважно, как называют персиянку другие, ведь перед ней сидели не они, а эта прекрасная, соблазнительная…
Официантка принесла чай и кальян. Горячий пар поднимался над чашкой, маня ароматами. Лир чуть придвинула кружку и, прикрыв глаза, насладилась ароматом.
Сказка продолжалась. Она витала вокруг и Льяри готова была сделать первый глоток. Ни чуть не боясь обжечься она отпила чуть-чуть и поставила кружку на место.
О Свет, как же это было прекрасно! Так сладко, чарующе и немного развратно…Или это всё персиянка?
Облизнув губы, дабы не терять ни грамма драгоценного напитка она перевела восхищённый взгляд на Аль. В нём читалось всё: благодарность, искренняя радость и немного соблазна…Или это снова персиянка!?
- Как зовут тебя, Безумная?
Лир ждала вопроса. Теперь всё будет иначе для неё.
-Льяри. Безумная Льяри
Слегка скартавила на «р», но вовсе не специально, нет! Или да? Конечно, да, не будем лукавить, имя было произнесено с известной толикой магии в голосе. Магии, которую Лир так искусно скрывает от всех. Ведь не даром один знакомый так часто просил её читать ему. Он не знал, просто чувствовал.
И вот Лир решила посвятить в свою тайну ещё одного человека. Да и человека ли? Неземное существо, сидящее напротив, было подобно кому-то неземному, такому изящному и соблазнительному…Или это опять персиянка!?


Отношения~
Внешний вид: закуталась в зелёный плащ так, что не видно даже лица. Новые кожаные сапоги на ногах.
С собой: зелёный плащ, кольцо, мешочек с йо-хо-хо! Блокнот! (моя прелесть)


У задержанных пиратов изъяли 9 граммов йо-хо-хо и бутылку Рома

-ЧОРТОВ ХАБУБУ!!!!!!!!!!1
-Порубоб))))))))))
 
Страж АльхаятДата: Суббота, 11.06.2011, 15:50 | Сообщение # 6
Комиссионер
Группа: Удаленные
Сообщений: 24
Награды: 0
Репутация: 2
Статус: Мы будем помнить его
Это свобода. Только в этом свобода и есть – сейчас, в задымленном и за йо-хо-хо-енном помещении, наполненном чаем и похотью. В свободе взять роскошное зеленое платье, взять белоснежную кожу и все то, что она скрывает, взять карминовые губы и янтарные глаза…
Все принадлежит Востоку, все в его власти.
Этому сложно сопротивляться, и сама Шсан не могла тоже.
Было что-то в воздухе – бесконечно тягуче-нежное, сладкий запах разврата и падения, заставляющий Шсан говорить тихо и бархатисто, а губы наливаться спелым блеском, заставляющий движения быть плавными и нежными настолько, чтобы сковывать взгляд, и настолько шаловливо-неккуратными, чтобы приоткрывать время от времени завесу шелка.
То плечо, то бедра, то руки, то…
Альхаят облизнула губы, выдавая невесть откуда взявшееся нетерпение, и подалась вперед. К чаю! К восточному пряному чаю, такому чарущему…
А что, она,быть может, и не против проиграть. Не захватить, сковать, удержать, подчинить и разорвать в пылкой страсти, а проиграть. Приоткрыть чуть-чуть губы, закрыть чуть-чуть веки, опустить чуть-чуть взор и позволить шелку обнажить чуть-чуть грудь…
Податься вперед, еще чуть-чуть дальше, так, чтобы оказаться близко к Льяри, к Безумной, но совсем чуть-чуть…
Дышать чуть-чуть более тяжело, чуть-чуть более томно…
Чувствовать, как тело наливается – совсем чуть-чуть – сладостной тяжестью, немножко больной, немножко томительной, и отчаянно, отчаянно жаждущей…
И проиграть. Свернуться послушной кошкой на коленях Льяри, быть в ее власти, позволить безумной творить с собой любые безумства, что придут в ее голову. Здесь, в восточной чайхане, и Льяри была Востоком, и Шсан была готова подчиниться Льяри.
О, не только подчиниться!
Еще удар сердца – и Шсан была готова сделать все, что прикажут эти немножко совсем пухлые губы, повиноваться любому взгляду этих немножко солнечных глаз, сумасшедше улыбаться любому немножко нежному движению руки Льяри.
Быть животным, но не тем, быть которым она привыкла: не вольной птицей, а… кошкой. Ручной, домашней кошкой, мурчащей и жаждущей ласки.
«Это – любовь?»
Совсем чуть-чуть, все – на полумеру, ибо только так и можно в этой странной чарующей сказке. Шсан же совсем не знала Льяри, и Льяри не знала Альху, и здесь все немножко понарошку, и не хватает чего-то для того, чтобы сделать влечение целостным и ярким… не хватает чего-то, этого «чуть-чуть».
И это – чудесно, и слишком сладостна была эта странная полуправда, слишком хотелось поверить в нее – чуть-чуть, на долю секунды…
Податься еще вперед, к самому уху Льяри, прошептать…
- Красиво, - и окунуться с головой в кругоорт звуков, вырывающихся из прекрасных губ незнакомки; в песню, звучащую этим капельку картвым «р», и этим резковатым «я» и нежным «ль» - окунуться в имя, которое, быть может, можно любить, и в голос, который не любить нельзя.
И податься еще ближе…
…так, что к дыму, пару, ладане, корице и йо-хо-хо, к специям и к чаю, к опиуму и сладости Востока, примешивался аромат наиболее сладкий – дыхание Льяри, волшебное, чарующее и манящее; дыхание вожделения, проснувшегося внезапно где-то очень глубоко в сердце Шсан; дыхание любви, быть может…
…дышать им можно вечно, можно умереть вэтом запахе, и сердце бьется, пропуская удары: рраз – и артеллирейской дробью марш, и снова – рраз!
…видеть, как хлопают ресницы, как алеют губы, как светят глаза внутренним Светом, которого Альхаят даже коснуться нельзя и в который Альхаят не верит…
…слышать, как мерно вздымается грудь Льяри под складками великолпеного платья, та, которую так хочется коснуться – и нельзя, и от этого так сладостно больно…
…чувствовать близость Божества, которое черзе мгновение готово сломаться – и которое Шсан сломает, подчинит себе или, быть может, подчиниться…
Прикоснуться губами. К губам, впиваясь, наслаждаясь запретным удовольствием и чувствуя, как напрягается, пугаясь, Льяри, и как расслабляется и она – о да, это страшно, это безумно, но ведь и она – безумица! И это так – невероятно!
Пылко, быстро, резко, не щадя и не давая шанса пощадить себя, губы, шея, лицо. Шсан бы смеялась, если бы могла; но губы Льяри оказались слаще смеха.


«Есть только один бог, и он – Смерть. О нем мы говорим: не сегодня.»
«Если он, как и ты, не пропил свою честь, -
Враг не может быть бывшим. Он будет и есть.»


Свиток жизни ~~~ Близкие сердцу
Внешность: шелк, парча, красота и легкое заклятие невидимости; отчаянно чихает!
С собой: хорошее настроение, одежда и блокнот Льяри ~


- Порубоб воскресе!!1
- Палюбас порубоб!
 
Светлый Маг ЛьяриДата: Суббота, 11.06.2011, 20:00 | Сообщение # 7
Комиссионер
Группа: Удаленные
Сообщений: 45
Награды: 0
Репутация: 2
Статус: Мы будем помнить его
Ещё немного и мысли Лир станут густым и сладким мёдом.
Её губы чуть приоткроются и она глотнёт этого пряно-сладкого воздуха (с примесью йо-хо-хо, конечно >З ).
В этот миг она уже больше не сможет выйти отсюда. Или не захочет? Разницы не было.
- Красиво.
Льяри улыбнулась в ответ. Слегка опустила глаза и взглянула на Аль из-под ресниц.
Ей так хотелось сейчас прикоснуться и ощутить теплую кожу персиянки, потому что сознание, граничащее с безумием в данный момент, кричало, что ничего вокруг не существует, что это всего лишь дым и сон. Впрочем, сон действительно сладкий.
Лир протянула руку, немного несмело и слегка скромно, но это было игрой. В глазах светился безумный огонёк похоти, хотя и искусно завуалированный Тонкие пальцы были белыми-белыми в этом красно-золотом восточном мире, а кольцо чёрным-чёрным и очень тяжёлым. Но рука была протянута, шаг был сделан, и она почти вдохнула Сказку…
Прохладные пальцы взяли одну лишь прядку чёрных волос Богини и Лир затрепетала. Гладкие и тёплые волосы ласкали кожу, как шёлк или даже что-то более мягкое и шелковистое. Она замерла на миг и не дышала, а потом продолжила игру, ведь её ход ещё не кончился.
Будто испугавшись собственной наглости Лир повела рукой назад. Она будто абсолютно случайно коснулась точёного подбородка персиянки и тепло её бархатной кожи.
«Что творю, да простит меня Свет!»
То ли пары чая (с йо-хо-хо на пару), то ли смущение окрасили щёки Льяри румянцем, впрочем, практически незаметным в полумраке Чайханы. Она положила руку на деревянный столик и улыбнулась собеседнице, легко и ярко, как умела.
-Рада, что тебе понравилось. Твоё же имя весьма необычное для меня, но оттого не менее звучное.
Снова магические нотки.
Лир решила сделать второй глоток чая, но не просто так. Снова ход. Партия будет сложной и интересной, какой не была ещё ни одна из партий Лир.
Она дотронулась до белого фарфора и чуть наклонилась вперёд. Чашка уже нагрелась, и было горячо, даже немного больно, но это было приятно. Сладкая боль, которая не даёт уснуть сознанию, не даёт расслабиться. Лир приподняла чашку и сделала глоток.
Взгляд снова устремлён на персиянку, но сейчас не взгляд играл главную роль, а губы. Слегка приоткрытые, самую малость, в томительном ожидании, будто зовущие. Они ещё блестели от чая и были такими соблазнительными. Лир сама бы не отказалась, если бы могла, конечно…А сейчас она предлагала их персиянке. В тайне предлагала, играя, готовая в любой момент снова улыбнуться скромно и невинно, достаточно невинно, чтобы все подумали, что им лишь показалось, что секунду назад она…
И этот Восток был на её стороне. Он любил такие игры, он сам был одной из них. И всё же был слишком сильным для хрупкой и впечатлительной (только сегодня) девушки.
Мысли действительно могли стать мёдом, взгляд мог заблудиться в чайном тумане (с примесью йо-хо-хо, что только усугубляло…) и не найти выхода. Лир, если хотела остаться в сознании, должна была освежиться и вдохнуть что-нибудь кроме Сказки, потому что много Сказки тоже вредно.
Но это её не волновало. Волноваться о будущем она будет в будущем. А сейчас у неё Восток в голове и корица в глаза, чай на губах и томительный трепет ресниц, такой соблазнительный… И это уже совсем не персиянка!


Отношения~
Внешний вид: закуталась в зелёный плащ так, что не видно даже лица. Новые кожаные сапоги на ногах.
С собой: зелёный плащ, кольцо, мешочек с йо-хо-хо! Блокнот! (моя прелесть)


У задержанных пиратов изъяли 9 граммов йо-хо-хо и бутылку Рома

-ЧОРТОВ ХАБУБУ!!!!!!!!!!1
-Порубоб))))))))))
 
Мефодий Буслаев. Сфера крылатых » Москва » Улицы и переулки » Чайхана
Страница 1 из 11
Поиск:


500


Copyright mef-frgp.3dn.ru © 2011-2016
Designed by Лилиас and Кесс


Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов
Конструктор сайтов - uCoz